18. НОВОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

Теперь, когда я знал, что нужно делать, возник новый вопрос, как упорядочить свои переживания, придать им такую форму, чтобы другие смогли воспринять их и применить на практике? Впрочем, была и другая проблема: возможно ли вместить эти переживания, которые растянулись для меня на несколько десятилетий, в достаточно сжатую по времени, практичную и действенную программу? Я не мог позволить себе двигаться вперед методом проб и ошибок, так как возникшие вопросы были в буквальном смысле слова делом жизни и смерти. Правильные ответы нужно было найти с первой попытки. События в личной жизни подсказывали, что времени осталось очень мало.

Однако мне повезло, хотя, быть может, это была не просто удача, а завершение того плана, который начал осуществляться более тридцати лет назад, когда я впервые погрузился в изучение человеческого сознания. Теперь в моем распоряжении были все данные, собранные нашим Институтом. За долгие годы его существования наши эксперименты показали, что любого человека можно перенести прямо к переходной точке между жизнью и физической смертью, а некоторым даже помочь увидеть нечто большее. Более того, мы без тени сомнений убедились, что наши опыты безопасны и все добровольцы получают огромную и самую разностороннюю пользу.

Левый мозг твердил, что необходимо заняться двумя исследованиями. Первое заключалось в изучении преобразованных в звучание частот волн мозга, которые позволяли без риска миновать переходную точку и вернуться назад по завершении этой задачи. Второе исследование представляло собой разработку новой действенной программы, которая принесла бы пользу подавляющему большинству участников, увлеченных задачей помощи тем, кто покидает рамки физического существования. Собрав самых опытных сотрудников, я взялся за дело. Самой простой стороной вопроса стал выбор названия этой программы. Мы окрестили ее "Линией жизни".

Первые сеансы программы "Линия жизни" проводились в Институте в течение недели, начиная с 22 июня 1991 года. На протяжении последующих четырнадцати месяцев разработанный шестидневный интенсивный курс подготовки прошли более двухсот добровольцев. Среди них были врачи, психологи, инженеры, ученые, деловые люди, психиатры, писатели, юристы, преподаватели, терапевты, музыканты и художники. До того каждый из них прошел, по меньшей мере, одну из прежних программ Института — это было необходимым условием участия в "Линии жизни". Помимо того, мы старались подбирать добровольцев так, чтобы покрыли самый широкий диапазон биографий, интересов, образа жизни и предшествующих переживаний во время исследования сознания. Несмотря на такое разнообразие, в завершение курса почти все участники научились переноситься в "зал ожидания", Парк. Многие из них признавали, что теперь совершенно убеждены в том, что после физической смерти жизнь продолжается.

Я был по-настоящему удивлен. Стало понятно, что этому процессу действительно можно обучать. Во время первых сеансов я считал, что отчеты о сходных явлениях вполне могут оказаться уникальной особенностью опытных членов группы. Ознакомившись с отчетами о деятельности второй группы, я все еще допускал вероятность того, что это случайное совпадение, а после успеха третьей группы убедился, что такое обучение возможно. Спустя десять сеансов я уже не мог понять, почему раньше у меня возникали какие-то сомнения в этом. Итак, нам удалось добиться намеченного.

"Линия жизни" задумана таким образом, что ее результаты не зависят от конкретных представлений любого участника программы. Она помогает добровольцам получить знания из первых рук, на личном опыте. Это средство накопления "истин", и сама по себе она не отрицает ни одной из ныне существующих систем представлений — за исключением, разве что, нигилизма.

У программы есть несколько целей:

— избавиться от любых страхов, связанных с физической смертью;

— познакомиться с иными состояниями сознания, а затем осваивать их до тех пор, пока представления не сменятся Истинами;

— вступить во взаимоотношения и общение с другими Человеческими Разумами, действующими в иных состояниях сознания;

— научиться осознанно и бессознательно использовать полученные знания в обычной жизни;

— убедиться в том, что после прекращения физического существования обладающее такими познаниями человеческое сознание без задержек переходит к другим формам существования.

 

Эти цели были достигнуты благодаря усовершенствованным, расширенным методикам и приемам, которые разрабатывались и оттачивались в нашем Институте в течение долгих лет. Одним из важнейших понятий нашей методики является термин "точка", который стал удобным и вполне понятным обозначением отдельных состояний сознания. Говоря таким языком, наши прежние программы помогали участникам осваивать Точку 3 (синхронизация разума-мозга), Точку 10 (разум бодрствует, тело спит), Точку 12 (состояние расширенного осознания), Точку 15 (состояние вне времени) и так далее, вплоть до Точки 21 (граница пространства-времени, где можно воспринимать иные энергетические миры). Новая программа помощи ушедшим из этого мира требовала, чтобы мы двинулись еще дальше.

Чтобы облегчить обучение добровольцев, нам нужно было разработать единообразную систему состояний после Точки 21. Характерные признаки незнакомых состояний должны были позволить участникам действовать спокойно и сохранять объективность. В результате возникли следующие описания:

 

Точка 22. Те, чье физическое существование еще продолжается, способны осознавать это состояние лишь частично. Вероятно, именно в нем пребывают люди, страдающие от белой горячки, хронического алкоголизма, наркотического опьянения и помешательства, — а также, возможно, коматозники и больные под наркозом. Переживания в этом состоянии могут откладываться в памяти как сновидения или галлюцинации.

 

Точка 23. Уровень, населенный теми, кто недавно прекратили физическое существование, но еще не осознали или не приняли этого факта либо просто не смогли освободиться от привязанности к Миру Земной Жизни. Это состояние сознания охватывает все эпохи нашего времяисчисления.

 

Точки 24—26. Территории систем представлений, населенные развоплощенными людьми из всех эпох и уголков мира. Эти люди придерживаются тех или иных верований и убеждений, в том числе религиозных либо философских представлений, которые постулируют определенные принципы существования после смерти.

 

Точка 27. То место, которое можно назвать "Залом Ожидания" или "Парком", — центр посмертного существования. Это искусственная среда, созданная человеческими разумами; промежуточная станция, предназначенная для того, чтобы облегчить потрясение выхода из физической действительности, "Зал Ожидания" повторяет разнообразные земные условия, что помогает самым широким типам людей привыкнуть к случившемуся.

 

Точка 28. Выходит за пределы не только пространства-времени, но и самого человеческого мышления. Переход на этот и последующие уровни полностью исключает возвращение в материальное тело.

 

Участники программы "Линия жизни" познакомились с множеством новых состояний и освоили их. Каждому добровольцу предлагалось создать свое собственное, особое место в пределах Точки 27 — такое место, куда он мог бы возвращаться по собственной воле. Внешний вид и особенности таких участков оказались столь же разнообразными, как и личности самих участников. Например, среди них были деревянные хижины у спокойных ручьев, рощи, острова Южных морей, хрустальные дворцы и излюбленные родные уголки. Переход к такому месту в Точке 27 облегчался благодаря использованию личного кода, символа или мысленного образа, которые выбирались и закреплялись самим добровольцем. Этот сигнал становился чем-то вроде резонирующей настройки, указывающей человеку направление к "его" участку.

Когда участники достаточно хорошо осваивали различные точки, им объясняли, как можно помочь тем, кто покинул мир физического существования. Участники постепенно смещались по фазе к Точке 27, где сами могли попросить помощи и совета, а затем возвращались к Точке 23 (иногда в сопровождении помощника), где могли откликнуться на крик о помощи и попробовать ее оказать. Случалось, что некоторые покойные отказывались признать факт своей физической смерти или просто не хотели отдаляться от Земли из-за привязанности к материальному миру. В таких случаях доброволец пытался вступить в общение с усопшим, объяснить ему случившееся и проводить в другие точки.

Если эти переговоры заканчивались успешно (что бывало довольно часто), оба — иногда в сопровождении более опытного помощника — начинали перемещаться к Точке 27. Некоторые покойные могли исчезнуть по пути, при прохождении мимо различных систем представлений в точках 24—26; это означало, что они присоединились к единомышленникам, разделяющим ту же веру или мировоззрение. Остальные благополучно добирались до Зала Ожидания в Точке 27, где их нередко ждали любящие люди. Там человек, чье физическое существование закончилось, мог получить ценные советы в отношении следующего шага на пути своего развития.

Перед теми, кто попадает в Парк, открываются такие возможности дальнейшего выбора (этот перечень не полон):

— воссоединение с любимыми людьми, которые совершили такой переход раньше;

— общение с теми, кто до сих пор продолжает физическое существование;

— восстановление связи со своим Изначальным Я (Я-"Там") и возвращение к нему;

— новое воплощение на Земле в мире человеческой жизни;

— встречи и беседы с единомышленниками (и, быть может, уход на соответствующую территорию системы представлений);

— временное исполнение роли "помощника-провожатого";

— новое воплощение и материальная жизнь в ином (нечеловеческом) облике в неведомых уголках физической Вселенной;

— изучение других фаз непрерывного спектра сознания.

 

Когда решение принято, человек получает полную свободу и вступает на выбранный путь.

Следует упомянуть и еще одну составляющую процесса обучения. Участникам программы "Линия жизни" предлагалось собрать у своих подопечных как можно больше сведений. Под этим понимались подробности личной жизни: имя, возраст, адрес и место рождения, дата и причина смерти (автокатастрофа, болезнь, стихийное бедствие, война и т. п.), профессия и прочие данные о человеке. В целом, общение чаще всего было не словесным и нередко протекало посредством ПОСЫЛА — сгустка мысли.

Если полученные сведения были достаточно полными, их передавали в Исследовательский отдел программы линия жизни", который занимался проверкой и подтверждением таких данных. В большинстве случаев имеющиеся скудные сведения не оправдывали усилий, так как обстоятельства помощи и "извлечения" покойных не очень подходят для проведения формальных опросов. Однако в нескольких спасательных экспедициях было собрано вполне достаточно данных, позволяющих точно определить личность человека, — мы знали, что человек с таким именем и местом рождения скончался так-то и так-то в таком-то возрасте такого-то числа. Впрочем, большую часть участников программы такие подтверждения не волновали: они были настолько убеждены в достоверности своих переживаний, что не стремились к каким-либо проверкам. Однако мы, сотрудники Института, понимали важность доказательств, хотя уже первых двадцати-тридцати формальных подтверждений вполне хватало для того, чтобы прекратить искать новые.

Пребывая в Точке 23, участники программы иногда вступали в общение со знакомыми — родственниками или друзьями, которые скончались не так давно. В подобных случаях ощущения приобретали особую "остроту", ведь войти в комнату с совершенно незнакомыми людьми — это одно, а встретить там брата или сестру — совсем иное. Узнавание было взаимным и мгновенным, после чего начиналось оживленное общение. Впрочем, намного чаще участников влекло к совсем не знакомым людям. Временами таким человеком оказывался представитель иной культуры или эпохи; возраст, цвет кожи и вероисповедание могли быть любыми.

Больше всего наших добровольцев поражал один факт: во время своих миссий они выясняли, что оказывают помощь заблудившимся частицам самих себя. Их подопечными могли стать они сами из прошлой жизни, застрявшие в Точке 23. Участники находили тех "себя", которые обосновались на территориях систем представлений в Точках 24—26, но затем начали сомневаться в правильности своих убеждений и, так сказать, "проваливаться в щели" прежней системы представлений. В других случаях добровольцы сталкивались с обрывочными фрагментами своих личностей в текущей жизни — с аспектами, "оторвавшимися" от Ядра (например, детскими Я, которые когда-то пытались избежать травмы, физической боли или эмоционального надругательства родителей, а теперь хотели воссоединиться с исходной личностью).

По словам наших добровольцев, в Точке 27 можно получить самую разнообразную помощь. Она может восприниматься, как помощь со стороны или приходить изнутри; она может быть постоянной либо периодической. В отчетах можно встретить упоминания о "пылающей белой фигуре", помощнике по прозвищу "Сэм", человеке в капюшоне, который оказывался кинозвездой, любимой собаке человеческой руке и просто голосах, произносящих: "Мы рядом". Некоторые участники вообще не отделяли помощников от себя — в одном отчете сказано: "руководство и я сам — одно и то же".

Думаю, сейчас самое время подчеркнуть, что огромное число людей без труда понимает, что происходит с ними после смерти, и быстро покидает Точку 23. Среди них есть те, кто заранее подготовился к грядущей смерти, что позволило им с большей легкостью разорвать прежние связи с Миром Земной Жизни. Кроме того, достаточно уверенно чувствуют себя люди, вооруженные твердыми убеждениями. Они покидают Точку 23 самостоятельно и успешно перемещаются к точкам 24—26. Точке 27 либо еще дальше.

Обитатели Точки 23 отличаются друг от друга, как и все представители человечества. Судя по их собственным словам, они приходят туда со всех уголков земного шара. Некоторые остаются в состоянии ожидания" целых два-три столетия, но, в основном, люди проводят там не больше двадцати-тридцати лет после физической смерти. Нередко встречаются жертвы несчастных случаев, стихийных бедствий, войн и внезапной смерти. Чаще всего к моменту появления "помощников" эти "люди уже готовы (и испытывают желание) покинуть Точку 23, хотя некоторые проявляют беспокойство о своих близких, родственниках, друзьях, и потому отказываются уйти до тех пор, пока не дождутся любимых людей или не удостоверятся, что с ними все в порядке.

В отчетах добровольцев попадались рассказы о встречах с подростками, которые стали жертвами несчастных случаев, сорокапятилетним мужчиной, подавившимся за столом, пианистом из Праги, скончавшимся от СПИДа, матерью и двумя ее детьми из Камбоджи (все трое наступили на мину), группой скончавшихся от голода младенцев из нигерийской провинции Биафра, солдатом, убитым во время войны в Заливе, мертворожденным ребенком из Милуоки и девушкой, отравившейся таблетками. В некоторых случаях удалось собрать более подробные сведения: один из участников встретил женщину, которая родилась 22 марта 1922 года, а скончалась 15 марта 1972 в Огдене; она сообщила собственное имя, а также имена своего мужа и троих детей. Вот другой пример: упомянутый выше пианист из Праги также сообщил свое имя и возраст (двадцать восемь лет), а также сказал, что жил вместе с родителями, учился в Парижской консерватории и умер в больнице. В третьем подобном случае пятидесятисемилетняя женщина, художник-дизайнер по профессии, назвала свое имя и рассказала, что скончалась в декабре 1991 года от остановки сердца во время хирургической операции, которая проходила в Скоттсдейле, штат Аризона.

Оказывая помощь покойным, участники программы не испытывали страха и, в целом, не позволяли своим чувствам взять верх. Исключением были только встречи с родственниками и любимыми, а также внезапное понимание того, что доброволец нашел заблудившуюся частицу самого себя. Свидетельством может служить следующая выдержка из одного отчета:

 

"Во время эксперимента я нашел в Точке 23, в каком-то озерце света малыша лет трех. Вокруг не было никого, кроме этого мальчика. Увидев его, я испытал бурю чувств, настоящие мучения, боль. Когда я подошел ближе, чтобы увести его мой проводник сказал, что такие чувства излишни. Когда мы отвели малыша вверх, я ощутил завершенность, странное чувства возвращения домой, словно какая-то часть меня наконец-то обрела покой. Когда ребенка уводили другие — те, кто должен был им "заняться", — я понимал, что о нем позаботятся и все будет именно так, как должно быть. После этого переживания я почувствовал, как что-то по-настоящему сдвинулось с места. Теперь я медленно становлюсь всем тем, что я есть"

(Джон Бэйлор, Вирджиния-Бич)

 

Эмоции нередко захлестывают участника уже после того, как переживание заканчивается, и он возвращается в обычное сознание. Эти чувства могут означать запоздалый отклик на потрясение от встречи с любимым человеком, которого, возможно, никогда больше не увидишь. Обычно такие эмоции отражают печаль и отчаяние подопечного в Точке 23. Но по мере того, как доброволец осваивает процесс сопровождения, эти события начинают казаться ему все более естественными. Он мирится с тем, что подросток может погибнуть под колесами автомобиля, а мать умереть, оставив сиротами двоих детей; в отчетах все реже встречаются описания трагичности таких случаев. В Точке 27 все воспринимается так, как оно есть. Там остается только одно чувство: любовь.

Задолго до этой программы я выяснил, что те люди, которые стали инвалидами в результате болезней или несчастных случаев, потеряли руку или ногу, перенесли другие телесные повреждения, восстанавливают прежнюю целостность, когда попадают в Точку 27. Один из отчетов рассказывал о мужчине, родившемся с короткими обрубками вместо ног из-за того, что его мать принимала во время беременности прописанный талидомид. Этот мужчина прожил почти тридцать пять лет. Он был англичанином, а в Англии это лекарство появилось в 1958 году, В Точке 23 он по-прежнему оставался калекой, но в Точке 27, где его встретила мать, обнаружил, что стал совершенно нормальным, здоровым человеком.

Однако далеко не все из тех, кто покидают Точку 23, добираются в Точку 27, — во всяком случае, это происходит не мгновенно. Одни перемешаются на территории систем представлений, а другие просто исчезают. Возможно, их связи с Землей еще не разрушены; не исключено также, что эти люди не в полной мере мирятся со своим новым состоянием. Один участник рассказал о молодой женщине, которая умерла при родах. Она объяснила нашему добровольцу, что ее ребенок тоже умер и ей нужно задержаться, чтобы позаботиться о нем. В другом отчете сообщается о девятилетнем мальчике из Африки, который умер в пустыне от голода в октябре 1990 года. Он не уходил из Точки 23, пока не разыскал там трех младших братьев и двухлетнюю сестренку — все они скончались раньше него. В нескольких редких случаях наши добровольцы возвращались к человеку, который не хотел покидать Точку 23, и во второй раз он соглашался уйти.

Мы не могли предсказать только одного: как будут реагировать на такие переживания сами участники программы "Линия жизни". Конечно. мы подозревали, что вряд ли у кого-то из них проявится отвращение к такому занятию, тем более что все добровольцы уже были знакомы с методиками Института и посещали другие программы. Отклик участников на нашу программу лучше всего описать их собственными словами:

 

"Лично для меня эта программа была просто чудесной. Я понял, насколько ограниченны существующие системы представлений и насколько мы замкнуты в них. Чаще всего мы даже не задумываемся о том, что просто принимаем такие вещи на веру. За эту неделю я очень вырос, расширил свои познания во многих направлениях. Тончайшая грань между нашими представлениями о действительности "здесь и сейчас" и той реальностью стала для меня очевидной. Я стал совершенно иначе смотреть на жизнь в целом",

(М. Д. Рой, Вашингтон)

 

"Если говорить о самом важном уроке, который я усвоил благодаря программе "Линия жизни", то им стало понимание того, что в других я вижу грани самого себя. Я научился принимать и вбирать в себя как положительное, так и отрицательное. Так я начал помогать самому себе. Я ощущаю, как при этом к моей личности возвращается целостность".

(М.Р., штат Мэн)

 

"(Самым главным, что я узнал, стало) ...восприятие объективной реальности этого воображаемого мира, который я всегда "считал" просто метафорой личных проблем и потребности в интеграции личности. Некоторые "извлечения" оказались такими неожиданными и осязаемыми, что эти переживания (а я всегда мыслил и вел себя так, словно это происходит на самом деле) просто пробили передо мной брешь, проход в иную действительность. Это случилось в то время, когда я провожал собственную мать в 27-ю точку, разрывая тем самым крепкую привязанность к ней и к своим убеждениям. Я почувствовал чудесное облегчение. Этот опыт принес мне острое осознание параллельных режимов работы параллельного сознания. Вопрос смерти и того, что происходит потом... сейчас я чувствую себя в этом отношении совершенно спокойно".

(С. Б. П., Нью-Йорк)

 

"Я понял, что "спасение и извлечение" совсем не обязательно означают помощь другим людям. Скорее, это помощь самому себе, но так получается, что, помогая себе, помогаешь и другим".

(К. Л., Альбукерк)

 

"После смерти матери мне никак не удавалось прийти в себя. Эта неделя по-настоящему освободила меня от тех чувств, которые были связаны с той потерей. Я очень надеюсь, что теперь "облегчение испытывает и моя мать".

(С. К., Аляска)

 

"Отныне в "Точке 27" есть часть меня. У меня больше не возникает вопросов о том, куда я попаду после смерти, и чем буду заниматься потом".

(Билл Оукс, Орегон)

 

""Потусторонний мир" не стоит считать каким-то странным, мрачным и невообразимым местом. Это просто фазовый переход. Чтобы понять это, достаточно небольшого смещения восприятия и сохранения легкой осознанности".

(Э. А., Калифорния)

 

"Я достиг совершенно нового осознания: по-настоящему ощутил себя частицей единого целого".

(К.С.С., Париж, Франция)

 

"Я понял, что мы способны приносить пользу даже за рамками реальности, — а в этой действительности можем применять свои психические таланты".

(К. С. К., Севилья, Испания)

 

Одна из участниц очень хорошо объяснила, чему научилась на личном опыте — несмотря на то, что за всю неделю ей так и не удалось "извлечь" кого-нибудь из Точки 23:

 

"Я относилась к "извлечениям" программы "Пиния жизни" как к возвращению единства собственному Полному Я, к которому по той или иной причине не имею сознательного доступа. Возможно, это объясняется моей убежденностью в том, что никто не может стать достойным наставником, если сам не обладает уравновешенностью, целостностью. К числу таких неосознаваемых граней личности я отношу и прошлые жизни, и мощные эмоциональные мысленные образы, которые задерживают часть моей энергии, ограничивают мое сознание. Такой подход прекрасно согласуется с предоставленными нам определениями трех уровней выше "Точки 23": точки 22 и 23 отражают любые проявления внутреннего смятения; точки 24 и 25 являются источниками сложившихся убеждений — тех ошибочных мнений, которые порождают любое искажение представлений; наконец, "Точка 27" становится центром чистого света, сущностью личности. Благодаря переходу к "Точке 27" и возвращению этого света я нашла в себе силы открыто взглянуть в лицо собственной темной стороне. Я испытала прежде незнакомое чувство завершенности, покоя и гармонии. Возможно, в следующий раз я буду достаточно уравновешенной, чтобы помочь другим — тем, кто до сих пор блуждает среди беспорядочных мысленных образов, скитается во тьме".

(Джудит Тейлор, Нью-Джерси)

 

В Институте продолжает расти хранилище отчетов добровольцев об их переживаниях во время "извлечений". Эти рассказы не ограничены рамками программы "Линия жизни". Вернувшись домой после недельного курса, многие участники обнаруживали, что могут продолжать это занятие — обычно во время сна. Больше того, некоторые начали делать это еще до участия в программе. Вполне возможно, что таких людей очень много, хотя они и не помнят об этом. Совокупность отчетов представляет собой совершенно поразительную и трогательную коллекцию случаев. В отрыве от содержания программы эти описания могут показаться фантастическими выдумками, но тех, кто пережил их лично, просто невозможно убедить в том, что случившееся было нереальным.

Приведенная ниже выдержка взята из отчета одного из участников первых сеансов программы:

 

"В "Точке 27" я объединился с помощником и отправился в "Точку 23". Ждали мы очень долго. Я уже отчаялся кого-то найти, и собирался уходить, как вдруг одна невысокая дама, на вид ирландка, посмотрела на меня и воскликнула: "Постой... подожди! Не уходи без меня!" Она тут же забралась в мое транспортное средство (изумруд в виде сдавленной пирамиды) и болтала на протяжении всего путешествия к 27-му уровню. Когда мы добрались до Парка, она сказала, что ее зовут Элизабет Мак-Гоуэн (или Мак-Коуэн?). Она прекрасно понимала, что закончила физическое существование, и ждала меня, чтобы я отвел ее к мужу и дочери — те уже были в "Точке 27" и встретили нас в Парке. Она сообщила, что жила в Каунти-Корке, и даже поправила меня, когда я решил, что это округ Корк. Женщина скончалась в 1919 году, а по профессии была белошвейкой. Ее мужа звали Ричард, а дочь, которой было лет тридцать, — Эми. Все они исчезли, прежде чем я успел узнать что-то еще".

"Я раздумывал о том, что делать дальше, и тут появился мой отец. Встреча была очень неожиданной и вызвала у меня бурю чувств. Он умер в 1985 году, и мы не успели решить много важных вопросов. На протяжении восьми лет после смерти матери он очень много пил. Я целых пять лет пытался помочь ему, но понял, что его алкоголизм может разрушить и мою жизнь. В последние три года его жизни мы не поддерживали никакой связи".

"Увидев отца, я испытал поток разных чувств, — самыми сильными из них были любовь, ощущение вины и печальное понимание того, что я не могу остаться рядом с ним. Однако он кое-что мне подарил. Когда я спросил, можем ли мы остаться вместе, отец ответил: "Я люблю тебя, но ты не должен забывать о том, зачем пришел сюда. Помни о сосредоточенности". В этот момент Боб попросил нас покинуть 27-й уровень. Я ушел со смешанными чувствами, но понял, что отец подарил мне прощение, свободу и любовь. Можно ли хотеть чего-то еще?"

(Джим Грим, Арлингтон, Вирджиния)

 

Другой отчет демонстрирует захватывающее переплетение событий в точках 23—27, а также их связь с эпизодом из прошлого участника, случившимся много лет назад, когда он проходил стажировку в больнице.

 

"При первой попытке "извлечения" я встретил в "Точке 23" девочку лет одиннадцати. Она сказала, что недавно умерла от лейкемии в одной из больниц штата Огайо. Я объяснил, что пришел, чтобы помочь ей перенестись на другой уровень. Похоже, она сразу поняла, отнеслась ко мне с полным доверием и протянула ко мне руки. Я сделал то же самое, а когда мы обнялись, внезапно ощутил невообразимое чувство любви. Я просто утонул в нем. За всю свою жизнь я лишь пару раз чувствовал нечто подобное.

Мы отправились в путь к "Точке 27". Когда мы добрались туда, я еще раз обнял ее и попрощался. При этом краткое ощущение любви снова вернулось.

Я не проверял правильность ее имени и адреса. Мои переживания были подлинными и значительными, никаких сомнений не возникало. Вскоре после этого я понял, что мне представилась возможность загладить одну ошибку прошлого, которая оставалась на моей совести уже более двадцати пяти лет. Все началось еще в те времена, когда я был студентом-медиком. На стажировке я подружился с одной девочкой, страдавшей от лейкемии. За три года нашего знакомства она многократно ложилась в больницу и выписывалась из нее.

Однажды, в завершение одного очень тяжелого воскресного дежурства, когда я вписывал в карточки распоряжения врачей, эта девочка появилась в кабинете, чтобы со мной поговорить. Я сказал, что сейчас очень занят и зайду к ней позже, если вообще успею. Девочка ушла в свою палату.

Она так и не дождалась меня. Вскоре после этого одна из медсестер сообщила, что ее нашли лежащей на койке в палате. Девочка умерла. Если бы я уделил ей хоть несколько минут, то мог бы подготовить к тому переходу, приближение которого она чувств овала.

К счастью, мне наконец-то удалось сделать это теперь, четверть века спустя".

(А. Л. Дальберг, доктор медицины,
доктор философии, Провиденс, Род-Айленд)

 

Следующий отчет составлен на основе магнитофонной записи, которая была сделана не на сеансе "Линии жизни", а во время обычного лабораторного эксперимента:

 

"Ночь... я в какой-то лодке, плыву к скалистому берегу, — напоминает западное побережье Ирландии или Корнуэлла. Скалы высокие, почти вертикальные, между ними буруны волн. Похоже, я парю прямо над лодкой. Впереди среди утесов какая-то трещина, расщелина. Я собираюсь пройти через нее. Мне не страшно. Стены скал темные, поблескивают от влаги. Я сворачиваю в какой-то туннель, узкую пещеру... прохожу внутрь... на скалах отражаются блики света, так что я хорошо вижу все вокруг... Двигаюсь вглубь... В своде есть какой-то пролом... Тут та собачка, которую я видел раньше...

Прохожу по длинному, узкому туннелю... Он очень мал, неужели здесь можно протиснуться? Теперь я понимаю, что значит быть заживи погребенным под километрами камня... не больно, но такое чувство, будто на грудь опустилась огромная скала... Думаю, так чувствуют себя люди в угольных шахтах, когда случается обвал...

Меня переполняет энергия... Нужно расслабиться... Мне показывают, что значит оказаться взаперти в ограниченном пространстве где-то в недрах земли... Кажется, кто-то держит меня за левую руку... тут кто-то есть, попробую до него дотянуться... Да, его зовут Грегори, он застрял и пытается выбраться... низко, слева от меня, под скалой. Он выкарабкался наружу и с облегчением вздыхает. Говорит, что уже не верил, что его отыщут... Ему тридцать один год.

Я чувствую, как он взбирается по камням... близится прилив... Он нашел ту расщелину, где сижу я, и полез вниз. Мне показали давление камня, его вес, и я подозреваю, что по этой причине случился обвал, а Грегори попал в ловушку.

Он все еще держится за мою руку. Не могу понять... Блэк, "черный" — возможно, это его фамилия? Он пытается обнять меня... он здесь очень давно... с 1948 года...

Что мне делать? Отвести его в Парк? Но как... Понял: сосредоточиться на мысли о Парке, потянуться к нему. Ему будет там хорошо, за ним присмотрят... он понял.

Теперь он уходит от меня. Он знает, куда идти. Я говорю, что люблю его, что теперь он может идти... он удаляется...

Меня переносят в более спокойное место... Как странно — когда Грегори ушел, и я попросил, чтобы меня отсюда забрали, мне передался его страх... тот ужас, который он чувствовал, когда попал в ту пещеру... когда он умер. Такое впечатление, будто этот страх впитался в камни и остался тут даже после ухода Грегори... я чувствую его волны, они приходят, как порывы сквозняка... Думаю, пора возвращаться..."

(Джил Рассел, Кембридж, Англия)

!