11. СПАСАТЕЛЬНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ

Время: ночь, 3 часа 55 минут... бодрствование, состояние совершенно обычное за исключением того, что в это сознание проник сигнал метки Разумников... провел традиционное "выкатывание"... сигнал по-прежнему сильный... поднялся и сместился в сторону, сквозь кольца, мимо Промежуточной Зоны... остановился. Точнее, меня остановили. Чувствую утомленность, раньше ее не замечал. Сигнал пропал, — значит, я на месте. ОНИ тоже. Всепоглощающее ощущение сердечности, дружелюбия, чего-то большего.

(Господин Монро...).

Когда разговор начинается с такого обращения, невозможно предсказать, что будет дальше: работа, игра (если между ними вообще есть разница) или что-то третье. На этот раз оказалось именно "нечто третье".

(Нужна настройка, уравновешивание).

Я широко раскрылся.

 

КЛИК!

 

Огромная белая псина, втрое превышающая по размерам нашего любимого Парохода (какая странная кличка для такой милой собачки!) хватает его за горло. Гигантские челюсти двигаются быстрыми рывками, безвольно обмякшее тельце Парохода болтается из стороны в сторону.

(Нет, нет!) Я не могу этого допустить! Неужели это наш Пароход? Да, это он! Он мертв. Пароход мертв! Я убью этого сукина сына, задушу своими руками...

 

КЛИК!

ИСХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

 

Огромная белая псина, втрое превышающая по размерам нашего любимого Парохода, зажала его горло в своих гигантских челюстях и треплет безвольное тельце из стороны в сторону.

(Пароход мертв! Мертв! Какая трагедия! Я буду так скучать по нему, как же я буду скучать!.. Остановись, псина, дай мне забрать его тело и...).

 

КЛИК!

ИСХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

 

Огромная белая псина, намного больше Парохода, схватила его за горло и треплет из стороны в сторону. Тело Парохода безвольно обвисло, глаза закрыты.

( Что ж, старик, мне очень жаль, что так получилось. Спасибо, что ты был рядом со мной так долго. Нам было весело, правда? Ты подарил мне много чудесных посылов, и они навсегда останутся во мне...). Здоровенный белый пес по-прежнему держит Парохода в пасти, но моя собака поднимает голову, приоткрывает один глаз, подмигивает мне и улыбается.

 

КЛИК!

 

Я спокоен и расслаблен. Усталость прошла. Более того, теперь я отчетливо ощущаю прилив энергии (Спасибо).

(Рад помочь).

Я закружился (Тренируюсь на собаках?).

(Теперь ты можешь переместиться в иной мир, к своему новому другу. Он растерян. Ему нужна твоя помощь).

Я замерцал (Я неуверен, что смогу чем-то ему помочь).

(Мы будем рядом. Очень важно, чтобы ты помог ему).

(Важно?), — расплылся я.

(Важно для тебя. Мы прервали сигнал, чтобы ты мог воспринять своего друга. Что касается остального, то, как говорится, время покажет).

Я разгладился (Я могу рассказать ему о тебе?).

(Пока не стоит. Возьми с собой этот... как ты там говоришь, посыл?.. Мы называем его ВНР-1. Возможно, твоему другу он пригодится).

Я широко раскрылся (Конечно).

Получив посыл, я отложил его, развернулся и сосредоточился на метке ВВ из КТ-95. Краткое перемещение — и вот он, все еще среди призрачной дымки. Продолжает мерцать.

ВВ завибрировал (Что произошло? Ты исчез, теперь опять появился. Кто-то втащил тебя в скачок?).

Я расплылся (Втащил в скачок? Что это значит?).

(Ну, когда мы хотим сместиться от одной... э-э-э... структуры к другой, мы делаем скачок, понимаешь? Если застаешь кого-то широко раскрытым... ну, неожиданно появляешься рядом в подходящий момент, то можешь втащить его в скачок, — и он прыгает куда-нибудь, прежде чем успевает что-то воспринять).

(А зачем это делать?), — замерцал я.

ВВ завертелся (Это ведь игра, просто весело!).

Я тоже закружился (Ну наконец-то ты раскрылся!).

(Так что, кто-то втащил тебя в скачок?).

Я разгладился (Да нет, не совсем).

(Даже при прыжке остается след. Я еще не видел, чтобы кто-то прыгал так опрятно, как ты. Никаких следов. Как тебе это удается?).

Я замерцал (Дело в том, что я... мне приходится уходить, чтобы кое а чем позаботиться).

(О чем позаботиться?), — расплылся ВВ.

Я разгладился (О своем теле).

(О каком еще теле?).

Я закружился (О материальном теле, разумеется. О своем материальном, человеческом теле. Оно у меня еще есть, до сих пор функционирует).

ВВ крепко свернулся, затем чуток приоткрылся (Как... я хочу сказать, зачем... почему...).

(Не знаю. Просто началось, вот я и пытаюсь разобраться почему).

ВВ свернулся, снова раскрылся (Так ты один из тех скользких ужей?).

Я расплылся, свернулся. Ко мне пришла часть посыла Дика, и я тут же закружился (Да, думаю, это прекрасное сравнение).

ВВ повертелся, но почти сразу уплотнился (А как же АА? Неужели ничего нельзя поделать?).

(Попробуем. Тебе нужно лучше воспринять, что произошло).

ВВ свернулся (Не хочу больше никаких посылов на эту тему. Мне совсем не хочется пристраститься, как случилось с АА).

Я разгладился (От этого посыла вреда не будет. Напротив, он послужит прививкой).

(Прививкой?..), — расплылся ВВ.

(Давай договоримся так: я направлю его медленно. Поймай за краешек. Не понравится — не втягивай).

ВВ нерешительно приоткрылся. Я высвободил посыл ВНР-1 и, развернув его, осторожно направил к ВВ. Он достаточно долго оставался совершенно неподвижным: ни шевеления, ни отклика. Затем ВВ с отчетливым щелчком вобрал в себя весь посыл целиком, свернулся и закрылся.

Я терпеливо ждал. Мы перемещались в призрачной дымке к тому краю, где она немного редела. В этой точке в моем распоряжении были только две метки: я мог вернуться либо к НИМ, либо в свое тело. К тому же, у меня не было никакого восприятия в отношении АА — только обрывок посыла ВВ, но этого было слишком мало. С такими скудными сведениями я не мог найти АА, так что поиски были под силу лишь самому ВВ.

ВВ раскрылся (Я не знал всего этого. Отличный посыл, правда?).

(Конечно).

(Эта история, в которую АА себя втянул...)

(Ну?).

ВВ расплылся (Это ведь не твой посыл. Где ты его взял?).

Я разгладился (Друзья дали. Для меня большая часть посыла тоже оказалась настоящей новостью. Я воспринимал все несколько иначе).

ВВ уплотнился (Хороша, теперь я действительно начинаю воспринимать, что происходит. Довольно сложно, но такой качественный посыл определенно заставит АА бросить свое увлечение).

(Понимаешь, не все так. просто...), — замерцал я.

(Что будем делать теперь?).

(Я предлагаю опять поймать твоего друга, когда он здесь покажется. Если, конечно, ты сможешь его отыскать).

ВВ разгладился (Да я где угодно его найду, даже в центре "черной дыры". Пойдем?).

Вопрос был лишним, ВВ и без того воспринял, что я пойду, и был совершенно прав. Мы нырнули в призрачно дымку. Я двигался следом, настроившись на его метку. Так мы совершили полный круг по тому кольцу, где ВВ встретил АЛ в прошлый раз. Не было ни малейшего проблеска сигнала. Признаться, я почти не сомневался, что так и случится. Плохие новости. Плохие для моего спутника: пока АА оставался во внешнем кольце, сохранялась слабая надежда на то, что ВВ убедит его отказаться от очередного погружения. Насколько плохими были эти новости для самого АА? Этого не смог бы воспринять никто, даже он сам.

Во время редких посещений внешнего кольца я с интересом рассматривал окружающее разнообразие. Особенно выделялись "Те, кто в последний раз", которые с полным пониманием происходящего готовились предпринять самое последнее возвращение. От них исходило незабываемое излучение: невероятная жизненная сила, остающаяся под строжайшим контролем. В этой силе скрывались все ценности и идеалы, важные для человечества: ничего, связанного с пространством-временем, с внешними системами управления, которые требуют определенных уровней эффективности, — нет, что-то совершенно иное, усвоенное благодаря человеческим переживаниям. Все они виртуозно контролировали себя, были единой и неотъемлемой частью целого. Они всегда оставались полностью открытыми, и потому можно было без труда уловить решающие мгновения тех переживании, благодаря которым родилось это величие. Уловить было нетрудно, намного сложнее — удержать. Однажды я попробовал, но переживания оказались выше моих сил. Позже, вернувшись в материальное тело, я целыми днями грезил об этом. Но, что самое важное, все эти качества возникли у них только благодаря человеческому существованию. Те, кто толпился перед Точкой Входа, выглядели совсем по-другому.

В этом кольце все было каким-то особенным. По непонятной мне причине излучение "Тех, кто в последний раз" имело .знакомые колебания. Совершая последний круг по внешнему кольцу, они, судя по всему, полностью закрывались, но часть их жизненной силы продолжала просачиваться наружу, — ее было так много, что они просто не могли сдержать в себе все. В этом завершающем цикле они не выбирали исторические личности — вероятно, уже исполняли такую роль в прошлом. Сейчас же они, напротив, становились неприметными, маленькими людьми: конторщиками, обычными крестьянами, моряками или счетоводами. Они не собирались группами, просто тихо рассеевшись (?) тут и там во времени и пространстве.

Если спросишь у любого из них, куда он отправится потом, получишь простой, полный мягкой сердечности ответ: "Домой". Именно так это воспринимается, хотя в отклике чувствуется какой-то странный полутон, неуловимый оттенок, смутно знакомая тонкость...

Да, ВВ, в этом все-таки есть что-то кроме скупых и бесстрастных сведений. Приходится платить высокую цену, но она окупается сполна. Рано или поздно. Как объяснить рыбе, что значит жить на суше? Можно и не пытаться.

(Эй, мне казалось, что ты слушаешь), — прервал мои мысли ВВ.

Я раскрылся (Да, прости, отвлекся).

(В этой толпе его нет. Что теперь?).

Я разгладился (Опустимся кольцом ниже).

Не отдаляясь друг от друга, мы быстро опустились сквозь дымку. Здесь она стала немного другой. Вообще говоря, трудно было определить, где заканчивается одно кольцо и начинается другое, но этот участок был мне чем-то знаком — одно время я ходил сюда в школу.

Выяснилось, что я неплотно закрыт.

(В какую школу?), — вмешался ВВ.

(Там учат... помогают тем, у кого еще есть материальное тело).

ВВ закружился (АА здесь не будет. Он не любит, когда его поучают).

(Тебе виднее). — Я свернулся.

ВВ перевернулся и стрелой бросился вниз. Я торопливо последовал за ним... Сейчас мы входили в очень знакомые, прозрачные области дымки: дома, парки, засеянные поля, деревья, леса, крупные строения, церковные шпили — все они простирались почти до бесконечности. Внизу суетливо передвигались человекоподобные фигуры. Мир земного типа.

ВВ замерцал (Слишком густая дымка... Что они там делают?).

Я разгладился (Все, что захочется).

(На мой взгляд, просто слоняются туда-сюда).

(Одни заботятся о своих жилищах, другие трудятся. Вон те играют в гольф, а в том доме сидят за партией в покер...).

(Где, в каком доме? Я вообще ничего не воспринимаю?).

(Не видишь этот дом?), — замерцал я.

(Нет).

(А другие дома, улицы, деревья, поля?..).

(Только движущиеся человеческие формы. И толстый слой дымки).

Я расплылся и свернулся. Сооружения, да и вообще все вокруг было создано не из физической материи. ВВ должен хотя бы отчасти их воспринимать. Временным обитателям этой области предстояло осмыслить прежнюю жизнь и подготовиться к очередному циклу человеческого существования. Они знали, что этот мир нематериален, но воссоздали земные условия, чтобы оставаться в привычной обстановке. Они создали его из... Я засветился. Причина была в том, что ВВ вообще не знаком с подобными метками. Он ничего не воспринимает, потому что все вокруг сугубо человеческое.

Я разгладился (Сомневаюсь, что твой приятель здесь. Пойдем дальше).

(Опять вниз?), — замерцал ВВ.

(Да).

Я наклонился, исполнил вычурный кувырок и нырнул, пересекая новую размытую границу. Броди по кольцам хоть целые тысячелетия — так и не обойдешь всех внутренних областей. Одни районы огромны, другие достаточно малы. Мне говорили, что в этих кольцах есть все, о чем только думают люди; это значит, что области постоянно расширяются, в них возникает нечто новое. Кроме того, мне сказали, что некоторые люди действительно проводят здесь тысячи лет, время от времени возвращаясь к земной жизни и покидая ее. Должно быть, захватывающе, если ты способен составлять предварительные планы и умеешь осмысливать свой опыт. Однако большая часть людей...

(Нашел, нашел!). — ВВ завибрировал с такой силой, что меня едва не отнесло прочь.

(Где?).

ВВ уже разворачивался для броска. Я старался не отставать. Мне и самому уже хотелось взглянуть на этого пресловутого АА... ВВ остановился так резко, что я чуть не взял его на таран.

Он мерцал (Это АА... но он какой-то другой).

Я вытянулся, пытаясь воспринять центр его сосредоточенности. Там была какая-то фигура: небольшая, очень низкая энергетическая емкость. Женщина... старуха?.. нет, не дряхлая, просто...

ВВ завибрировал и бросился вперед (АА! Старик, это я!).

Фигура замерцала, наполовину раскрылась (Оставь меня в покое).

ВВ вибрировал сильнее (Это же я, ВВ!).

(Кто?). — Фигура приоткрылась чуть шире.

ВВ вытянулся к ней (Кто, кто... ВВ, кто же еще?! Старик, я хочу забрать тебя назад).

Фигура раскрылась еще немного, завибрировала (ВВ! Откуда ты взялся?).

ВВ разгладился (Неважно. Нам пора возвращаться).

(Возвращаться? Куда?), — замерцал АА.

(Домой).

АА сильно вибрировал (Домой? Но мой дом здесь! Ох, ВВ, я никогда больше не стану женщиной! Целыми днями я только и делал, что работал в поле. Жил в студеной каменной хибаре, вставал затемно, разводил очаг, молол зерна в муку, готовил еду детям... А потом просыпался он, и я готовил еду ему... Пришел мытарь и забрал у нас трех свиней, трех моих лучших поросят... А потом умер младший ребенок, и я похоронила его рядом с восемью другими, но шесть из четырнадцати выжили... по крайней мере, жили, пока меня не забрала чума... И все это время он просто валялся дома либо охотился, колотил меня дубинкой. Однажды он пришел с другими мужчинами, они напились вина, и по очереди изнасиловали меня... Эта чума стала просто Божьей благодатью, избавила меня от этих мучений!..).

ВВ окончательно расплылся. Я двинулся вперед, но неожиданно обнаружил, что передо мной словно выросла стена: какая-то сила тянула меня назад. Я старался изо всех сил, но барьер не позволял мне приблизиться к АА. Такого еще не случалось. В конце концов, я бросил эти попытки.

ВВ осторожно раскрылся (АА, я хочу помочь тебе...).

(Помощь мне не нужна), — отрезал АА. — (Я знаю, что делать. Я вернусь и стану воином, большим и сильным мужчиной. Я покрою своим семенем все уголки Англии, от одного моря до другого. Даже старый король Генри не сможет мне помешать, вот что!).

(АА!), — тяжело вибрировал ВВ.

АА расплылся, замерцал (Кто здесь? А, это ты, ВВ. Чего тебе?).

ВВ мягко разгладился (Пойдем домой...).

(Домой?), — вспыхнул АА.

(Домой, в КТ-95. Неужели тебе не хочется?).

АА продолжал мерцать (КТ-95? КТ-95... Да... Да! Так что ты там говорил, ВВ?).

ВВ разгладился еще тщательнее (Нам пора уходить, возвращаться. Вернуться к своим добрым друзьям и знакомым, рассказать им о новых играх, подарить собранный тобой здоровенный посыл — в КТ-95 это станет настоящей бомбой! Пойдем...).

АА часто мерцал (Да, ВВ, возможно... возможно, ты и... Нет! Я не могу, я еще не закончил! Я стану большим сильным воином. Тогда я смогу убивать мужчин, убивать и насиловать женщин, на этот раз пусть другие готовят мне еду, а я буду охотиться и пьянствовать — и никаких хлопот с детьми...).

ВВ потянулся к нему, но АА уже скрылся в призрачной дымке. ВВ рванулся следом, но я встал на пути и не сходил с места, пока он не закрылся и не потускнел. Мимо проносились разнообразные фигуры, но только одна-две из них проявили интерес с происходящему. Даже обрывочного восприятия АА было достаточно, чтобы предсказать исход этой встречи. АА опускался по кольцам быстрее обычного "Того, кто в первый раз". Если бы даже я предупредил ВВ заранее, тот назвал бы это предположение "безумным посылом".

(Ты протекаешь). — ВВ слегка приоткрылся. — (Неужели так трудно оставаться одновременно закрытым и открытым? Я воспринял все настолько отчетливо, словно ты бросил мне посыл).

(Я ведь еще учусь), — закружился я.

(Так или иначе, ты прав), — продолжил ВВ. — (Я действительно счел бы это каким-то изуродованным посылом с рваными краями. Даже если бы он был гладеньким и опрятным. Похоже, АА перещеголял всех этих маньяков. Что его так зацепило?).

(Жизнь женщины...). — Я мягко выгнулся. — (Думаю, он жил лет триста-четыреста назад... ну, в прошлом... в том, что было раньше, перед настоящим).

ВВ расплывался. Линейное время было для него совершенно невообразимым принципом, и у меня вдруг тоже возникло новое восприятие этого явления. Прежде я всегда считал, что "повторяли" проходят свои сменяющиеся жизни последовательно, в согласии с историческим временем. Судя по всему, либо АА стал редким исключением, либо я просто ошибался.

ВВ слегка приоткрылся (У всех женщин такое странное существование?).

Я замерцал (Ну, понимаешь... раньше так жили почти все женщины, но теперь все иначе... я имею в виду, многие женщины сейчас живут совсем по-другому).

(А сколько женщин среди людей?).

Я снова замерцал (Думаю, примерно половина). (Неужели кому-то все еще хочется быть женщиной?), — завибрировал ВВ,

Я разгладился (Это вопрос равновесия, взаимного дополнения... Многие мужчины считают, что женщины тайно правят Землей).

ВВ старательно сосредоточился и поинтересовался (И это правда?).

Я на миг свернулся и закружился (В своей текущей жизни я — мужчина и не сомневаюсь, что так оно и есть).

ВВ тоже свернулся, закрылся. Я действительно многому у него научился, хотя и достаточно необычным способом: от противного. Несомненно, его родной КТ-95 даже отдаленно не походил на материальный, человеческий мир. Объяснение земного существования целым потоком посылов казалось мне безнадежным занятием. И все же от ВВ исходило ощущение сердечности, дружелюбия, чего-то неуловимо знакомого — и это совсем не вписывалось в образ чужака. Он мне нравился. Славный парень. На удивление человеческие реакции. Быть может, энергетические основы живых существ действительно одинаковы для всех миров, как материальных, так и остальных? Несмотря на чуждость посылов, ощущения оставались очень схожими.

ВВ раскрылся одним движением (Что же нам делать с АА?).

(Можем попробовать еще разок).

(Но ты в стороне?).

(В стороне?), — расплылся я.

(Судя по твоему восприятию, ты считаешь эти усилия напрасными).

Я засветился (Я опять протекаю?).

ВВ покружился (Совсем чуть-чуть).

(АА уже погрузился в круговорот. Я не очень смышленый, но мне кажется, что ты не в силах это изменить. Однако должен пробовать).

ВВ разгладился (Эх, раз, еще раз...).

(Где я мог это слышать?..).

(Ты прав, ведь я в долгу перед АА... Так у вас говорят?).

Я выгнулся (Попробуем еще раз. Но теперь будет тяжелее).

Я перевернулся, собрался с духом и плотно закрылся. Призрачная дымка впереди была намного гуще. Она казалась тусклой серой мглой, которую лишь изредка озаряли слабые огоньки. Я понял, что они собой представляют: это были обитатели внешних колец, которые приходили сюда, чтобы встретить своих близких, когда те умирали. Я несколько раз пытался помочь тем, кто недавно умер, хотя знал, что это не входит в мою задачу. После этого я чаще всего старался побыстрее миновать эти кольца, ни во что не вмешиваясь.

Мы медленно проникли в эту область. Почти сразу же мне стало не по себе, восприятие указывало, что ВВ приходится еще хуже, но отыскать АА мог только он. Я прокладывал путь мимо бесчисленных фигур, неподвижно висевших посреди густой мглы. Конечно, они шевелились, но так медленно, что движения оставались почти незаметными. Эти фигуры недавно скончались, освободились от материальных тел, поняли, что произошло, — но до сих пор не знали, что делать дальше. Время от времени одна из фигур подавалась в нашу сторону. Как мне уже было известно, это служило признаком начала возвращения памяти, — точнее, исчезновением последних пятен забвения. Обычно я тут же задумывался: неужели и я когда-то бывал в таком состоянии? Неужели я тоже переживал это беспамятство и ничего не понимал? То, что прежде это неоднократно случалось, вызывало у меня подавленность. Так или иначе, я об этом не помнил... или не хотел вспоминать.

Я впервые заметил, что в этом сумраке помехи в полосе "М" намного слабее. Сразу после этого пришло и восприятие — мог бы догадаться и раньше! Все верно, ведь здешние обитатели мало о чем думают. Они пребывают в состоянии потрясения после недавней смерти, им не на что опереться, они так напуганы, что не могут собраться с мыслями, и потому просто суют голову в песок, пытаются спрятаться. Меня охватил обычный приступ сострадания, но я тут же оборвал его. Над этой стороной проблемы, над следствиями работают другие, а я должен оставаться в числе тех, кто старается исправить причины. Не знаю, какая из задач сложнее.

(Здесь его нет), — слегка приоткрывшись, мрачно сообщил ВВ.

Я свернулся. Задолго до этого я уже разработал посыл о своих мучительных первых восхождениях, — точнее, о бесчисленных неверных шагах — в области ВТП. Последующий опыт обучения был, мягко говоря, довольно кратким, однако я знал, что представляет собой следующее внутреннее кольцо, и эти знания не приносили особой радости. Впереди нас ждала физическая жизнь. Два ближайших к земному миру кольца тесно переплетались, и густая дымка была совсем чуть-чуть смещена по фазе относительно физической материи. Кольца представляли собой зону перехода одной действительности в другую, но это вовсе не означало, что новичок с легкостью заметит разницу между ними. Я уже успел выяснить, в чем она заключается.

Однако сами обитатели следующего кольца этой разницы не видели — в том-то и дело! Они не могли или не хотели понять, что покинули материальный мир. Тела у них уже не было, физически они были мертвы, но по-прежнему старались вернуться туда и вели себя так, словно ничего не случилось, всеми силами пытались жить и действовать "по материальному". Ошалев от непонимания, одни из них безостановочно, но тщетно пытались вступить в общение с живущими на Земле друзьями и близкими, да и вообще с кем угодно, кто только окажется поблизости. Другие отправились в те места физического мира, которые в прежней человеческой жизни означали для них нечто важное, значительное. Все без исключения давно позабыли (или полностью подавили) простейшую и важную способность: работу в полосе "М".

Была и третья категория: эти истолковывали изменение среды своего существования просто как дурной сон, ночной кошмар — и с нетерпением ждали его окончания, пробуждения. Я осторожно проник в эту область, ВВ следовал за мной по пятам. Он почти полностью закрылся и следил только за меткой АА, не обращая внимания на что-либо другое. Я прекрасно его понимал. Будь моя воля, я просто развернулся бы и умчался прочь, как случилось при самом первом посещении этого места. В полосе "М" стоял совершенно невообразимый шум и гам: настоящая какофония ужаса, злости и прочих человеческих чувств, всех мыслимых желаний, любых потребностей, какие только связаны с человеческим существованием на Земле. Все чувства были откровенными, неприкрытыми, выставленными напоказ, выпяченными.

Мы продолжали погружаться, Я надеялся, что ВВ вот-вот подаст мне знак, но он молчал. Я решил ускорить поиски. Мы двигались все быстрее, теперь физическая Земля и эта область полностью перемешались, хотя я по-прежнему мог отличить одно от другого. Те, кто еще обладал материальным телом, выглядели менее отчетливыми, расплывчатыми, полупрозрачными. В этот момент я ощутил рывок ВВ и остановился.

(Нашел!). — ВВ сильно вибрировал. — (Сигнал слабый, чем-то приглушенный, но это он).

(Где?), — замерцал я.

(Вон там), — показал ВВ.

Я свернулся. Вон там... "Вон там" оказалось вне времени... нет, в каком-то ином времени. Я не очень-то часто перемещался по метке в иное время, — и всякий раз делал это с большой неохотой. Затем я воспринял кое-что из нашей последней встречи с АА, — оказывается, там отсчет времени тоже был другим. Не мешай, левое полушарие! Теперь я очень ясно почувствовал в себе знакомые мягкие вибрации (Ты должен туда попасть. Это важно. Он поможет).

Я ярко засветился.

 

КЛИК!

 

ВВ вибрировал (А я уже решил, что ты. не сможешь сделать скачок).

Я замерцал (Ну...).

(Мы сделали скачок вместе!). — ВВ закружился. — (Не доверяешь собственным силам?).

Я разгладился (Так это был скачок?).

(Конечно. Во всяком случае, так это называют у нас, в КТ-95). — После этого ВВ целиком погрузился в то, что происходило внизу.

Мы парили над довольно скучной местностью: камни, песок, почти никакой растительности. В вышине — солнечное, безоблачное небо. Прямо под нами тянулась пыльная дорога. По ней, выстроившись в три шеренги, шла колонна людей общим числом около восьмидесяти-девяноста. Все одеты в плотные безрукавки до колен, перетянутые широкими кожаными поясами. Грудь прикрыта тяжелой броней, с петли на поясе свисает короткий обоюдоострый меч, к рукам прикреплены металлические пластины. В левой руке каждый воин держал круглый щит с заостренным выступом, а в правой — длинное деревянное копье. Шли они очень быстро. Я понял, что мы покинули кольцо. Это был срез подлинной физической жизни.

Помех в полосе "М" стало меньше, и я приоткрылся (Нашел метку своего друга?).

ВВ замерцал (Не очень четкая, но... да, это он. Видишь того, который движется впереди, один? АА сразу за ним... он какой-то другой. Весь окутан незнакомым посылом. Он очень слабый. Не могу добиться устойчивого восприятия... Новое, наносное полностью заглушает... Что с ним?).

Я разгладился (Сейчас он в физическом теле. Он солдат).

(Кто такой солдат?), — расплылся ВВ.

(Он убивает других людей).

Я отвернулся от окончательно расплывшегося ВВ, вытянулся и сосредоточился на АА. В тот же миг я словно столкнулся с непробиваемой стеной, жестко оттолкнувшей мое восприятие. Несмотря на все усилия, я не мог пробиться сквозь нее: передо мной возник тот же барьер, что и в первую встречу с АА.

Колонна солдат продолжала идти по дороге, которая уходила на самое дно оврага. Я увидел, что по обе стороны от дороги прячутся вооруженные люди. Меня охватило острое ощущение понимания. Я отчаянно вытянулся к солдату АА, но барьер вновь оттолкнул меня. Я знал, что сейчас произойдет, и это случилось: как только колонна оказалась в самом сердце лощины, враги поднялись, выскочили из засады и обрушили на солдат град копий. АА стал одной из первых жертв. Он плашмя рухнул на пыльную дорогу, тут же попытался вскочить, но пронзившее его насквозь копье застряло в камнях, мешая подняться. Земля вокруг тела окрасилась кровью, и через мгновение тело перестало дергаться, окончательно обмякло.

Мощно вибрируя, я обратился к ВВ (Спустись туда, вытащи его. Я не смогу, придется тебе самому... Подними его сюда).

ВВ стремительно метнулся вниз, а я наблюдал, как он появляется на поле сражения. Нужно отдать ему должное: кипящая вокруг битва, настоящая резня ничуть не отвлекала его внимания. Он извлек из трупа воина сопротивляющегося АА и быстро потащил его ко мне. Я испытал подлинное потрясение: когда они с АА были уже близко, барьер начал оттеснять меня назад. Наконец я попросил ВВ оставаться на месте. АА, который по-прежнему сохранял облик солдата, яростно боролся с ВВ и тяжело вибрировал (Я должен его убить! Всех их убить! Мне нужно туда, я их всех убью... Где мое копье, где щит? Мне нужно туда, я убью их. Так и драка закончится... Отпустите меня! Я пропущу всю драку, пустите, а то не успею... Отдайте копье! Где оно?.. Мне нужно драться, всех их перебью...).

ВВ вибрировал (Он меня не узнает! Я больше не могу его держать!).

Я замерцал (Отпусти его...).

(Как это?), — расплылся ВВ.

Я разгладился (Отпусти... Теперь ему уже ничем не поможешь).

ВВ выпустил барахтающуюся фигуру, и солдат АА пулей скользнул вниз, в самую гущу сражения. Он безуспешно попытался подобрать с земли копье и щит, ошеломленно уставился на свои руки, а затем бросился на врагов с голыми кулаками. Его руки просто проходили сквозь лица, но он этого не замечал и яростно осыпал их градом ударов.

Я повернулся к ВВ. Он потускнел, полностью закрылся (Пойдем, пора возвращаться).

(Куда?), — вяло приоткрылся ВВ.

 

КЛИК!

 

Мы были в Промежуточной Зоне, неподалеку от Контрольного Поста. ВВ оставался тусклым, неподвижным, наполовину закрытым.

Я засветился (Как тебе этот скачок?! Прямо в цель!).

ВВ немного открылся (Да... здорово...).

Меня охватило неприятное ощущение. Такое чувство, будто я о чем-то забыл. О чем-то важном. Беспокойство усиливалось. Что-то требовало моего внимания... Очень срочно... Ну конечно! Мое тело! Придется возвращаться.

Я завибрировал (Мне нужно уйти! Я вернусь!).

ВВ широко раскрылся (Эй, куда ты?..).

Ускользая прочь, я заметил, что он стал почти прозрачным. Я едва успевал следить за мелькавшими кольцами... вот оно, второе тело на орбите вокруг материального... я легко скользнул в него, перешел в физическое тело, совместился и сел. Непривычное чувство усталости... Причина срочного возвращения была очевидной: одеяло сползло на пол, и телу попросту стало холодно.

!