КУНДАЛИНИ ПРЕОБРАЗУЕТ ВАС

Вопрос:
Вы сказали вчера, что наши кунды, или бассейны энергии, не отделены и не различны друг от друга, - они, в действительности, одна космическая кунда. Но что касается искателя — его энергия будет подниматься из его собственной кунды, а не от других. Таким образом, действительно ли кунда едина? Пожалуйста, объясните.

Это похоже на следующее: у вас в доме есть колодец, а у меня другой колодец. Естественно, два колодца кажутся отделенным друг от друга. Но подземный источник, из которого эти два колодца получают воду, тот же. И этот подземный источник, в свою очередь, связан с далеким океаном.
Если вы следуете направлению течения, направлению воды вашего колодца, вы не только придете к моему колодцу и другим колодцам, вы, в конце концов, придете к самому великому океану. Точно так же, если речь идет о кундалини, индивидуальность есть только в начале путешествия, а когда путешествие подходит к концу, индивидуальность тоже кончается. Тогда есть только целое, абсолют, единство, как бы вы это ни называли.
Итак, в начале путешествия вы отдельны и я отделен, но в пункте назначения, в конечном пункте нет ни вас, ни меня. Мы просто части того, что находится в конце путешествия.
Итак, когда кундалини пробуждается в вас, в начале будет казаться, что она предназначена вам индивидуально. Она будет вашей. Естественно, вы увидите, что стоите на краю колодца. Но когда кундалини будет подниматься и развиваться, вы постепенно увидите, что ваш колодец связан также со всеми другими колодцами. И чем больше углубляется переживание, тем больше и больше ваш индивидуальный колодец будет исчезать, и тогда океан придет в ваше бытие. А в окончательном переживании вы сможете сказать, что эта кунда принадлежит всему. Именно в этом смысле я говорил, что кунда едина, всеобъемлюща, это единый космический бассейн энергии.
Так, все мы, такие, какие мы есть, кажемся разделенными как индивидуальности. Давайте поймем это с разных сторон. Если лист на дереве внезапно станет осознающим, тогда он будет воспринимать сходные листья как «других». Как он сможет понять, что листок, висящий на другой ветке - одно целое с ним? Что говорить о листе с другой ветки: он не может думать о другом листе на своей ветке, что это одно целое с ним. Может быть, лист на небольшом расстоянии от него, даже лист непосредственно рядом с ним покажется ему другим. Так будет потому, что сознание этого листка индивидуально.
Но если этот лист погрузится внутрь себя, он скоро обнаружит, что соседний лист висит на том же стволе, что и он, и что они оба получают свой жизненный сок из одного источника. Если этот лист пойдет глубже, он узнает, что не только его ствол, но даже и соседний с ним ствол — это часть того же дерева, и что их жизненная сила едина. И если он достигнет самых корней дерева, он поймет, что все эти ветви и все эти листья — такие же, как и он, части одного и того же дерева.
И если этот лист продолжит свое путешествие и войдет в сердце самой земли, из которой появляются соседние деревья, то он осознает, что вместе с его собственным деревом все остальные деревья - дети одной матери, матери-земли. И если рискованное предприятие этого листа продолжится еще дальше, он, в конце концов, откроет, что весь космос есть не что иное, как его собственное продолжение, его собственное разветвление. Итак, этот крошечный лист есть лишь одно проявление огромного существования.
Лист является отдельной индивидуальностью, когда он осознает себя как часть, и он прекратит быть индивидуальностью, когда он начнет осознавать себя как целое.
Ваше первое переживание пробуждения кундалини будет единым с Атманом, или с душой; а это окончательное переживание будет единым с Параматманом, или с самим Богом. Но если вы останавливаетесь на самом первом пробуждении и не пытаетесь идти дальше, и если вы поставите забор вокруг колодца осознанности, вы закостенеете как Атман, как душа. Именно так некоторые религии застряли на душе - они не идут за ее пределы. Но Атман, или душа - это не окончательное переживание; эти религии прошли только половину путешествия. Если вы идете дальше, душа также исчезнет, и тогда остается только Бог, или целое.
И, как я говорил раньше, если вы двигаетесь немного дальше, даже Бог исчезнет, и то, что останется в конце, будет нирваной, или пустотой. Или мы можем сказать, что останется ничто. Итак, те, кто рискнул сделать шаг за пределы Бога, прибыли в нирвану. Как раз они говорят об абсолютной пустоте. Они говорят, что там ничего не остается; в конце есть ничто, или сама пустота.
Истина в том, что, когда вы осознаете все, вы также осознаете и ничто. Абсолют также есть ничто.
Давайте поймем это с разных сторон. Ноль и целое, ничто и все, пустота и абсолют — это два имени одного и того же. Они взаимозаменяемы; они означают одно и то же. Ноль - это также целое. Пустота - это также и наполненность. Ничто - это также и все.
Видели ли вы когда-нибудь половину пустоты или половину нуля? Вы не можете разделить нуль на две половины. Вы не можете расщепить нуль; если вам это удастся, он перестанет быть нулем. Вы можете разделить два на два; вы также можете разделить один на два. Но вы не можете расщепить нуль, это невозможно. Вы даже не можете нарисовать нуль или пустоту на листе бумаги. Знак нуля, написанный на бумаге, символичен. Когда вы нарисуете его, он прекратит быть пустотой, потому что вы описали его, ограничили его какими-то линиями. Если вы спросите Евклида, он скажет, что ноль — это то, что не имеет ни длины, ни ширины. Не имеет значения, каким бы маленьким вы ни нарисовали его — даже у мельчайшей точки будет ничтожная длина и ширина. Итак, знак нуля, нарисованный на бумаге, всего лишь символ, он не реален. Если у него есть длина и ширина, он не может быть нулем.
Поэтому Упанишады могут сказать, что, если вы вычитаете пустоту из пустоты, пустота все же остается - это значит, что вы ничего не можете вычесть из нее. Вы поймете, в конце концов, что вы не можете ничего взять из пустоты. Все ваши попытки украсть из нее что-то были тщетны. Вы не можете ни передвинуть ее, ни убежать с ней. Она не уменьшается, ее невозможно передвинуть, она в каком-то смысле абсолютна.
То, что истинно в отношении нуля или пустоты, так же истинно в отношении целого, или абсолюта. В действительности, вы не можете постичь целое иначе, чем на примере пустоты. Целое означает, что ничто не может быть прибавлено к нему, а ноль или пустота означают, что ничто нельзя от него отнять. Нельзя идти за пределы абсолюта, и нет возможности погрузиться глубже, чем глубочайшая пустота. Вы не можете разделить на части ни целое, ни пустоту; они неделимы.
И целое не может быть ограничено, поскольку то, что ограничено, не может быть целым. Быть ограниченным значит, что что-то остается за границами, и, таким образом, оно не может быть целым. Тогда оно меньше целого. Если граница вашего дома начинается там, где кончается граница моего дома, это значит, что мой дом - не целое; если это целое, оно должно включать также и ваш дом. Таким образом, у целого не может быть границ; оно неограниченно. Кто может ограничить его? Нужен сосед, что-то внешнее, чтобы сделать это. Но за пределами целого ничего нет. Целое одиноко, у него нет никаких соседей.
Помните, чтобы создать границу, всегда нужны двое; границу создают двое. Граница будет там, где я кончаюсь, и начинается кто-то другой. Если никто другой не начинается, если есть только я, тогда я не кончаюсь; я не могу быть ограниченным. Точно так же у целого нет границ. Кто ограничит его? Точно так же и пустота - она не может иметь ограничений, границ, потому что, если ее ограничить, тогда это нечто определенное — тогда оно не может быть ничем. Только что-то определенное можно ограничить.
Тогда, если вы понимаете это правильно, вы будете знать, что пустота и целое есть два способа сказать об одном и том же. И религиозные искатели могут идти и тем, и другим путем: или вы становитесь целым, или вы становитесь ничем. Оба пути приведут вас к пункту назначения, который есть предназначение всего.
Тот, кто следует путем целого, тот, кто в любви с целым, позитивным, скажет: «Я есть Брахман, я есть Абсолют». Он скажет, что он есть Бог. Он является всем, что есть. Он скажет, что нет ничего за его пределами, нет никакого «ты». Если вы можете быть таким бесконечным, вы достигнете высшего.
Но, в конечном счете, даже это «я» должно уйти, потому что если нет «ты», как вы можете сказать: «Я есть; я есть Брахман?» «Я» может иметь смысл только в контексте «ты»; без «ты» «я» просто бессмысленно.
И когда вы есть Абсолют, не много смысла в выражении «Я есть Абсолют», потому что это утверждение разделяет в каком-то смысле существование на два: Брахмана и вас. А с окончательным уходом «я» даже Брахман или Абсолют станет бессмысленным. Вам придется стать безмолвным; вы будете в абсолютном молчании.
На другом пути вы растворяетесь настолько полно, что вы скажете: «Меня нет». В первом случае вы говорите: «Я есть Брахман», или: «Я есть все»; во втором случае вы говорите: «Я ничто; все есть абсолютная пустота». Этот путь тоже приведет вас к тому же конечному пункту. И когда вы прибудете, вы не будете способны даже сказать это — что вас нет. Чтобы сказать: «Меня нет», нужно присутствие «я». Таким образом, даже это «я» исчезнет.
Вы не можете даже сказать, что все есть пустота. Чтобы сказать это, необходимо, чтобы в существовании были бы «все» и «пустота». Тогда вам остается единственный путь: вы становитесь безмолвным, вы становитесь молчаливым. Откуда бы вы ни начали — из целого ли, или из пустоты, ничто — вы придете к высшей тишине, где вам ничего не нужно будет говорить.
Поэтому, откуда начинать путешествие — это не главное. То, что нужно исследовать — это пункт назначения, куда вы, в конце концов, прибудете. Куда вы, в конце концов, прибудете — это основной вопрос.
Этот конечный пункт назначения можно понять и распознать. И если кто-то достиг его, тогда, каким бы путем он ни следовал, это правильный путь. Не бывает правильных и неправильных путей в абсолютном смысле. Что бы ни привело вас к вашей цели - это правильный путь. А цель одна.
Но где бы вы ни начали, вы всегда начнете с «я». Ранние переживания всегда будут ориентированными на «я», потому что это данная нам ситуация; то, где мы есть и с чего мы начинаем. Пробуждаем ли мы кундалини, или мы идем в медитацию, или мы входим в тишину — начальное переживание должно быть индивидуальным, оно должно быть ориентированным на «я». Что бы ни происходило на начальной стадии, будет происходить с нами индивидуально, потому что мы индивидуальны в начале путешествия. Но когда мы идем глубже, индивидуальность будет исчезать. Чем глубже переживание, тем больше размывается индивидуальность. Но если мы собьемся с пути во внутреннем путешествии, и будем бродить вокруг да около, тогда индивидуальность сохранится и, напротив, будет продолжать расти.
Например, человек стоит на краю колодца. Если он войдет в колодец, и будет идти все глубже и глубже, однажды он достигнет океана. В конце он узнает, что нет такой вещи, как колодец. Что такое колодец, на самом деле? Это просто отверстие в земле, через которое кто-то может заглянуть в океан; это маленькая дверь в великий океан.
Каково значение колодца? Это маленькое отверстие, проход, через который вы можете войти в контакт с морем. Вы неправы, если вы думаете о колодце в терминах воды; вода в колодце — это сам океан. Колодец — это посредник, через которого вы видите море. И когда это отверстие будет расширено, видение моря будет расширено в той же пропорции.
Но если вы вышли из колодца и сбились с пути, вы будете постепенно терять также и вид воды. Тогда вы едва ли увидите край колодца и его проем; вы никогда не сможете найти какую-либо связь между колодцем и океаном. И тогда вы откажетесь верить, что они едины.
Пока внутреннее путешествие будет вести вас к единению и единству, внешнее путешествие будет делать противоположное; оно будет вести вас к разделению и различению. Оно приведет вас к многим.
Но остается фактом, что в начале всех переживаний есть колодец, индивидуальность, а в конце есть океан, не-индивидуальность, Бог. В этом смысле я сказал, что кунда энергии едина, всеобъемлюща, космична. Если вы ныряете глубже, кунда прекратит быть вашей; тогда будет только вселенская кунда. Тогда, в действительности, ничто не будет вашим. Это так по самой природе вещей.
Вы сказали, что все так называемые колодцы едины и уже соединены с океаном, который есть пустота. Если так, какая необходимость проходить через какую-либо садхану или духовную дисциплину для того, чтобы быть единым с пустотой?
Вы задаете этот вопрос потому, что думаете, что пустота - это ничто. И зачем делать что-то, чтобы достичь ничего? Нужно делать что-то, если чего-то можно достигнуть. Вы уравниваете пустоту с ничем. Тогда садхана, или усилие, становятся ненужными для вас. По-вашему, усилия нужно предпринимать, только если вам нужно стать чем-то. Зачем стараться ради ничего?
Но вы не знаете, что эта пустота, означает целое. Вы не знаете, что пустота — это все, что есть. Это не значит «ничто»; это значит «абсолют». Но прямо сейчас вы не можете понять, как пустота может быть целым, абсолютом. Колодец также может сказать: «Если мне нужно идти к океану только для того, чтобы узнать, что я ничто, зачем же мне вообще идти?» Колодец прав, говоря это. И он прав, отказываясь идти к морю, если это значит, что, в конце концов, колодец не существует.
Но для реальности или истины нет разницы, пойдете вы или нет. Факт состоит в том, что вас нет. Пойдете ли вы к океану или нет, это не изменит реальность. Реальность состоит в том, что вы не колодец; вы - сам океан. Вы можете выбрать и остаться колодцем, но факт в том, что вы не колодец; это ложь: вы не колодец. И эта ложь будет продолжать причинять вам боль, преследовать вас. Она будет продолжать делать вашу жизнь несчастной. И она будет держать вас в цепях, связанными. В этой лжи нет возможности для какой-либо радости и блаженства.
Это правда, что колодец, достигая моря, исчезает, но с ним исчезнут и все его несчастья, все его беспокойства. Потому что все несчастья и тревоги неразрывно связаны с колодцем, индивидуальностью, эго. Другим будет казаться, что колодец потерял себя, войдя в океан; он перестал быть кем-то. Но колодец не будет так думать. Он скажет: «Кто сказал, что я потерялся? Я стал самим океаном». Соседний колодец, который еще не видел моря, говорит: «Куда ты идешь, дурак? Зачем ты идешь туда, где ты прекратишь свое существование?» Но идущий в море колодец скажет: «Кто говорит, что это значит, быть ничем? Это правда: я умру как колодец, но я буду рожден как сам океан». Выбор всегда таков: хотите ли вы оставаться колодцем, или вы хотите стать океаном. Выбор между ничтожным и огромным, между частью и целым, между рабством и свободой. Но это дело опыта; это совсем не философия. А если колодец боится умереть, ему нужно будет порвать все отношения с океаном. Потому что, общаясь с океаном, ему в любую минуту грозит опасность узнать, что он и есть сам океан.
Тогда этому колодцу нужно будет порвать все связи со всеми подземными течениями и источниками, потому что, в конце концов, они приходят в тот же океан. Этот колодец должен будет закрыть все свои глаза со всех сторон и отказаться смотреть внутрь, чтобы он не мог узнать свое собственное не-бытие или бытие океана. Тогда он всегда будет смотреть наружу и никогда — внутрь. Тогда он будет желать, чтобы потоки были настолько маленькими, насколько это возможно; он даже будет желать, чтобы они пересохли и умерли. Но тогда в будущем колодец сам умрет, несмотря на то, что он будет делать все, чтобы спастись. В самом усилии спастись он погибнет.
Иисус сказал: «Тот, кто спасает себя, умрет; спасется лишь тот, кто умрет добровольно».
Итак, в наших умах поднимается вопрос неизменности: «Зачем идти туда, где я умру и исчезну? Зачем вообще идти туда, если смерть предопределена?» Но если смерть предопределена, то именно так и есть. И как вы спасетесь через эти усилия самосохранения? Если это правда, что вы умрете, входя в океан, то как вы собираетесь спастись, как колодец, и насколько долго? Если, на ваш взгляд, стать таким обширным океаном равноценно смерти, как вы собираетесь выжить маленьким колодцем, и как долго? Скоро его стенки осыпятся, скоро его вода испарится, скоро он покроется грязью и пылью. Если вы не выживете как обширный океан, как вы сможете выжить в качестве крошечного колодца? И как долго?
Так возникает страх смерти. Этот страх преследует колодец. Колодец не хочет идти в море из страха исчезнуть. Поэтому он держится на расстоянии от моря и продолжает быть колодцем. Но даже тогда страх смерти будет охватывать его, потому что, как только он отделит себя от моря, смерть приблизится к нему. В единстве с океаном для колодца есть надежда и жизнь; жизнь колодца неизбежно связана с океаном. Для того, кто отделен от океана, неизбежна смерть.
Вот почему мы все боимся смерти: мы боимся умереть и исчезнуть. Но смерти не избежать, это очевидно. И есть только два способа умереть. Один: когда вы прыгаете в океан и умираете. Это очень блаженная смерть, потому что вы, в действительности, не умираете, вы становитесь самим океаном. А другой вид смерти происходит, когда вы упрямо цепляетесь за колодец и все равно умираете. Тогда вы застаиваетесь и загниваете, и умираете со слезами на глазах.
Ваш ум жаден; он всегда гонится за какой-то прибылью, выгодой, какими-то достижениями. Он продолжает спрашивать: «Что я получу, если пойду в океан? Чего я достигну, если я найду самадхи, или нирвану, или пустоту?» Мы всегда спрашиваем, чего мы достигнем, и никогда не спрашиваем то, что нужно было бы спросить: «Как мы потеряли самих себя в этих крысиных бегах за прибылью и достижениями?» На поверхности мы достигли всего: мы достигли богатства, власти, престижа - всего. Но в самой этой погоне мы потеряли себя; мы совершенно потеряли себя. Теперь у нас есть все, кроме нас самих.
Если вы спрашиваете меня на языке достижения, я скажу: если вы готовы потерять, то вы достигнете себя. И вы потеряете себя окончательно, если вы не готовы терять, если вы пытаетесь сохранить. Это парадокс: пытаясь спасти, вы сохраните все, кроме себя. Вы сохраните вещи и потеряете душу, которая и есть вы.
Вы сказали, что отношение кислорода и углекислого газа в крови изменяется посредством глубокого дыхания. Пожалуйста, объясните, как это связано с пробуждением кундалини?»
Между ними много связей. Первая мы несем внутри возможность и для жизни, и для смерти. Пока кислород дыхания предоставляет возможность для жизни, углекислый газ предоставляет возможность для смерти. Когда ваш кислород постепенно уменьшается и исчезает, и вы остаетесь только с углекислым газом, вы превратитесь в труп. Это похоже на то, как мы поджигаем кусок дерева - он продолжает гореть столько, насколько доступен кислород. Огонь, жизнь в дереве существует лишь пока, доступен кислород. Но когда кислород истрачен, оно мертво. Дерево превратилось в пепел, в уголь, в углерод. Углерод, который остался, есть не что иное, как мертвый огонь.
Оба эти элемента существуют внутри нас. Если у нас больше углекислого газа, мы будем скользить к летаргии. Вот почему легче спать ночью, чем в дневное время: в течение ночи количество углекислого газа увеличивается, а кислорода — падает. Вот почему мы так легко засыпаем ночью и так трудно — днем. Днем количество кислорода в воздухе увеличивается благодаря солнцу, и все пробуждено и активно. А с заходом солнца пропорция кислорода в воздухе значительно падает.
Темнота и ночь стали символом летаргии и инертности. А солнце — это символ света, жизни и энергии, потому что в нем основа жизни. Ночью все становится апатичным, цветы закрывают свои лепестки, листья вянут, все живые существа ложатся спать. В каком-то смысле вся земля ночью переходит к временной смерти. И с приходом следующего утра цветы распускаются вновь, деревья начинают раскачиваться, листья оживают, живые существа просыпаются, взлетают птицы, и вся земля становится праздничной. Временная ночная смерть исчезает, и жизнь возвращается на землю.
То же самое происходит внутри вас. Когда количество кислорода увеличивается, ваши скрытые энергии начинают пробуждаться. Для пробуждения каждого вида скрытой энергии необходим кислород. Мы можем некоторое время поддерживать умирающего человека с помощью кислорода. Если снять с него кислородную маску, он немедленно умрет. Но с помощью кислорода его можно поддерживать живым несколько дней, несколько месяцев, иногда даже несколько лет, потому что его кровообращение, жизненная сила оживлена кислородом. Мы отдаляем смерть при помощи кислорода.
Сегодня тысячи людей по всей Европе и Америке поддерживаются живыми с помощью кислородных подушек. Они давно бы умерли, если бы не кислородные подушки. Теперь эвтаназия стала одним из самых спорных вопросов в странах Запада. Эвтаназия означает, что человек должен иметь право умереть, когда пришло время. С помощью кислорода и других современных средств, врачи могут поддерживать в нем жизнь - несмотря на то, что он совершенно мертв - долгое время. Поэтому добровольный уход из жизни стал важным вопросом. Проблема врача в том, что, если он позволит больному умереть, его обвинят в убийстве. Это может быть разновидностью убийства. Так что он будет поддерживать жизнь в девяностолетнем инвалиде с помощью кислорода. Если он не сделает это, его могут осудить за убийство; он будет поддерживать эту слабеющую энергию с помощью кислородной маски.
Что делают такие дыхательные упражнения, как пранаяма бхастрика и то, что я называю быстрым и интенсивным дыханием? Вы вдыхаете так много жизненных сил, что потенциал вашей спящей энергии повышается, и она начинает пробуждаться. В то же время это глубокое и быстрое дыхание разрушает состояние глубокой инерции или сна.
Вы все будете удивлены, услышав историю, которую я собираюсь вам рассказать.
Около четырех лет назад ко мне пришел один буддийский монах с Цейлона. Он не мог заснуть три года. Его лечили всевозможными методами, но ничего не помогало. Лекарства не помогали, потому что этот бхикшу практиковал анапанасати-йогу — особый вид дыхательной дисциплины, популярный среди буддистов. Он состоит в наблюдении глубокого дыхания день за днем. Человек, который научил его анапанасати-йоге, не знал, что, если кто-то наблюдает свое дыхание двадцать четыре часа в сутки, он может окончательно потерять сон. Тогда он никак не сможет заснуть.
Дело осложнилось тем, что бхикшу давали снотворное, когда он делал анапанасати. Это создало сильнейший конфликт в его теле, и он был в настоящем хаосе. Когда лекарства пытались усыпить его, постоянное наблюдение дыхания поддерживало его бодрствующим. Так что в его теле был создан какой-то заколдованный круг - так же, как происходит в машине, если одновременно нажать на педаль газа и тормоз. Было очевидно, что бхикшу ужасно страдал.
Кто-то сказал ему обо мне, и он пришел. Как только я увидел его, я понял, что он охвачен каким-то безумием. Он поставил себя в невозможную ситуацию. Я попросил его немедленно прекратить анапанасати-йогу. Но он хотел узнать, что общего между анапанасати и сном. Он не знал, что постоянное осознавание глубокого дыхания увеличивает количество кислорода так сильно, что сон исчезает. Я также сказал ему, что, если он не может отказаться от анапанасати, он должен перестать принимать снотворное и продолжать жить без сна. Если он продолжит анапанасати, он может легко жить без сна, это не причинит ему никакого вреда.
Когда бхикшу перестал делать анапанасати всего на восемь дней, сон возвратился к нему. Он не пользовался никаким снотворным.
Любое увеличение углекислого газа неизбежно увеличивает ваш сон. Все, что производит в нашем теле углекислоту, посылает наши и так спящие энергии в глубокий сон; наша бессознательность зависит от этого. Вот почему с ростом населения в мире доля кислорода на каждого человека уменьшается в той же пропорции. И от этого наша бессознательность растет, а она уже и так слишком велика. Скоро может прийти время, когда наши возможности пробуждения будут минимальными.
Утром вы чувствуете свежесть. Вы чувствуете свежесть, когда идете в лес или когда идете на берег моря. И вы становитесь апатичными и вялыми, когда вы на базаре, когда вы в толпе. Почему? Потому, что там преобладает углекислый газ, а кислорода не хватает. Это правда, что кислород все время вырабатывается, но толпа потребляет его больше, и это ведет к недостатку кислорода на рынке. Пойдите в людное место — в кинотеатр, в храм — и вы скоро будете охвачены вялостью, потеряете чувствительность. Пойдите в горы или в сад, на берег реки — и вы почувствуете себя бдительными, живыми и счастливыми.
Такова цель увеличения кислорода в крови. Это изменяет ваш внутренний баланс, это делает вас более пробужденным и осознанным, менее сонным и бессознательным. И если количество кислорода увеличивается быстро, резко и внезапно, это создает радикальное изменение вашего внутреннего баланса. Это как лестница, один конец которой идет вверх, а другой касается земли. И если это изменение происходит как один удар, вы почувствуете это очень быстро и резко. Медленное и постепенное изменение вы вряд ли почувствуете.
Вот почему я настаиваю на быстром и интенсивном дыхании — это изменит вас так быстро и интенсивно, что вы пройдете от одной стадии до другой всего за десять минут, наблюдая при этом за процессом изменения. Только когда что-то изменяется быстро и резко, это можно ясно увидеть.
Например, каждый из нас прошел от младенчества к зрелости и от зрелости к старости, но это такой медленный и постепенный процесс, что мы никогда не знаем точно, когда мы повзрослели, когда мы состарились. Если кто-то спросит точную дату, когда я стал старым, я не смогу ответить. Старик растерян: ему не удалось понять, что теперь он стар, потому что между его молодостью и старостью не было никакого промежутка. Так же и ребенок не знает, что он повзрослел — он продолжает вести себя как ребенок. Когда он кажется другим взрослым, он не осознает этот факт. Родители ожидают, что он примет свою долю ответственности за семью, но он все еще считает себя ребенком.
Так происходит потому, что переход из одной стадии в другую не происходит резко; это очень медленный и тихий процесс. Точно так же старик продолжает вести себя так, как будто он молодой человек; он не осознает, что в его жизни произошли перемены. И откуда он может знать?
Чтобы понять это, нужен резкий и внезапный переход. Если бы для этого перехода существовал определенный день и час, никакой растерянности не было бы. И тогда не нужно было бы напоминать подросткам или старикам об их реальном состоянии.
В медитации, я имею в виду такое резкое и сильное изменение, что вы ясно поймете разницу между вашим спящим сознанием и его пробужденной противоположной частью. Это должно произойти как прыжок, резко, чтобы вы легко могли понять, что произошла трансформация. Это понимание ценно; оно очень поможет вам. По этой причине я поддерживаю техники, которые приносят внезапную и резкую трансформацию. Если она занимает длительное время, вы никогда не поймете, что произошла трансформация. И в этом неведении есть свои опасности. Опасность в том, что, если вы не знаете, что изменилось, то изменение не углубит ваше понимание так, как это должно быть.
Часто бывает, что кто-то приходит к некоему духовному переживанию полностью неосознанно и без усилий, а изменение происходит так медленно и постепенно, что он вообще не понимает, что происходит. Тогда он пытается интерпретировать это по-старому — обычно это неверно, а необходимая перспектива отсутствует. Много раз случалось, что вы были очень близки к новому духовному переживанию, но вы проходили мимо него, потому что вы интерпретируете его согласно своим старым привычкам. Все это случается потому, что изменение произошло очень постепенно и медленно.
Я знаю одного человека, который легко поднимает буйвола руками. Буйвол - очень большое и тяжелое животное. Этот человек начал с того, что поднимал теленка буйвола, и продолжал поднимать его каждый день в течение длительного времени. Теленок рос, и вместе с ним росла способность этого человека поднимать его. И теперь он может поднять любого взрослого буйвола — это кажется чудом! Сам этот человек не считает это чудом, потому что он приобрел эту способность медленно, за долгий период времени. Но все остальные думают, что это настоящее чудо, потому что им есть, с чем сравнивать. Они знают, что сами не могут сделать то, что этот человек делает с легкостью.
Именно по этой причине я учу вас такому динамичному и интенсивному способу медитации.
Кислород имеет огромное значение. Это величайшая драгоценность. Чем больше вы наполните свое тело кислородом, тем быстрее будет ваш переход от тела к душе. Если вы поймете это правильно, вы узнаете, что ваше тело мертво; тело - та часть вас, которая видна, потому что она мертва. Эта ваша мертвая часть затвердела, и поэтому ее можно видеть. А душа и другие ваши части, которые продолжают быть подвижными и утонченными — их нельзя увидеть. Достаточное количество кислорода, которое приносит вам пробуждение и жизнь, создаст хорошую дистанцию между вашим телом и душой. Тогда вы будете ясно знать то, что они абсолютно отличны друг от друга, хотя и являются двумя частями одного существа — вас.
Поэтому дыхание играет огромную роль в пробуждении кундалини. Кундалини - это ваша спящая энергия. Вы не можете пробудить ее с помощью углекислого газа. Скорее, углекислый газ будет погружать ее в сон. Кислород — это величайшая помощь в пробуждении кундалини. В этом причина того, что для нас так важна утренняя медитация. Причина такова: утром даже небольшое дыхание несет огромное количество кислорода. Земля находится в уникальном и необычном состоянии целый час после восхода солнца, и чтобы получить что-то от этого, во всем мире утро было выбрано как наилучшее время для медитации.
Чем больше вы бьете по кундалини быстрым и интенсивным дыханием, тем быстрее она пробудится. Но трудность в том, что мы не видим ясно, как это действует, и поэтому важность глубокого дыхания для нас потеряна. Например, лампа горит. Мы видим масло в глиняном горшке, видим фитиль и спичку, которая его поджигает. Мы также видим пламя и свет, возникающие от этого. Но мы не видим остальное: кислород, который является жизненной частью всего этого процесса. В действительности, кислород горит и становится пламенем. Ни масло, ни фитиль, ни спичка не важны так, как кислород. Масло, фитиль и спичка — это видимые части лампы, они формируют ее тело. Но невидимая часть — кислород, который формирует душу лампы и который, в действительности, горит - кислород не виден.
Я слышал, что как-то вечером семья ушла навестить друзей, оставив маленького мальчика позаботиться о доме. В доме был маленький храм, и перед статуей некоего бога горела лампада. Мальчика особенно просили присмотреть, чтобы эта лампада не погасла. Внезапно налетел сильный порыв ветра, и мальчик стал беспокоиться о лампаде. Он принес стеклянный горшок и накрыл им лампаду. Несмотря на то, что лампада была хорошо защищена, она немедленно погасла. Возможно, она смогла бы устоять против ветра, но она не смогла выдержать недостатка кислорода. Она немедленно погасла.
Кислород, который, на самом деле, является жизненной силой, невидим. То, что мы называем нашей жизнью, есть процесс окисления; это как горение лампы. Говоря на языке науки, жизнь - это пылающий кислород. В людях, в деревьях, в лампе или в самом солнце — везде, где есть окисление, есть жизнь. Чем больше окисления, тем ярче ваше жизненное пламя. И кундалини есть это жизненное пламя. Окисление поднимает горение и течение кундалини. Таким образом, кислород очень эффективен для кундалини.
Многие йоги используют горные пещеры, в которых, определенно, недостаток кислорода. Как помогают пещеры в достижении самадхи или в единении с абсолютом?
В действительности, многое нужно сделать перед тем, как пойти в пещеру, чтобы практиковать йогу. Если эти требования не исполнены, йог в пещере никогда не достигнет самадхи. Вместо этого он будет погружаться в увеличивающуюся бессознательность. То, что он принимает за самадхи, будет не чем иным, как углубляющимся сном и бессознательностью. Только тот может извлечь пользу от пещеры, кто так сильно насытил себя кислородом с помощью длительной практики пранаямы, что пещера не доставит ему проблем.
Если человек прошел через пранаяму так глубоко, если каждая капля его крови, каждое волокно его тела было окислено, он может захоронить себя под землей на восемь дней и выйти живым. Причина проста: у него достаточно кислорода на восемь дней. Обычно у нас нет никакого излишка кислорода; мы обходимся гораздо меньшим. Если вы пойдете и ляжете под землю рядом с этим йогом без достаточной практики пранаямы, вы будете мертвы, тогда как йог через восемь дней выйдет живым. У йога есть в резерве такое количество кислорода, которое необходимо, чтобы поддерживать жизнь под землей в течение восьми дней. Такой человек получит большую пользу от медитации в пещере, поскольку у него не будет проблем с кислородом. Он получит много выгод, которые может дать пещера йогу.
Пещера использовалась потому, что она обеспечивает искателю защиту. Она не только защищает его от шума и суеты внешнего мира; она также защищает его от разнообразных вибраций, которые вредны для йога. Пещера из особого камня имеет большое значение. Такие камни, как мрамор, задерживают многие вибрации и не дают им проникать в пещеру. Вот почему мрамор широко использовался при строительстве храмов. Благодаря мрамору храмы защищены от определенных вибраций.
Таким образом, мрамор использовался не просто для украшения — как это обычно понимают, — в нем есть действительно великое духовное предназначение, открытое путем долгих экспериментов. Есть камни, которые впитывают какие-то особые виды вибраций, задерживая их проникновение в храмы. Какие-то другие камни отклоняют или отталкивают эти вибрации. И есть камни, которые привлекают вибрации, способствующие духовной практике. В прошлом были выдолблены пещеры особой формы и размеров, потому что форма пещеры также важна для садханы.
Но мы не знаем этого, потому что вся эта наука была утеряна. Когда мы делаем машину, мы делаем ее согласно определенному плану. Это сделано, с целью ускорить движение машины. Машина должна быть разработана так, чтобы мчаться сквозь воздух и не бороться с ним. Если машина угловата, ее скорость будет сдерживаться. Перед должен быть таким, чтобы он разрезал воздух, не сопротивляясь, как стрела. И поскольку машина разрезает воздух с большой скоростью, воздух устремляется в вакуум, образующийся позади машины, прибавляя скорость.
Может быть, вы видели мост через реку Ганг в Аллахабаде; он был построен с огромными трудностями. Течение реки было таким сильным, что оно вымывало каждую колонну моста, которую инженеры с огромными усилиями пытались поставить. Приходилось строить и перестраивать одну колонну за другой. Но у строителей были особые трудности с одной колонной; было почти невозможно поставить ее. Когда все другие колонны были готовы, эта продолжала бросать вызов современной технологии. Тогда инженеры задумали гениальный план: они сделали эту колонну в форме ботинка, и она выдержала сильное течение. Если вы посмотрите на свои ботинки, вы поймете, как их форма помогает вам ходить; они разрезают воздух. Так же и колонна в форме ботинка смогла выдержать нагрузку мощного течения Ганга.
Вот почему пещеры имеют особые формы и размеры и сделаны из особых камней. Искатель может проецировать свои вибрации до особой границы своего пространства, и экспериментальным путем он поймет, сколько пространства ему необходимо, чтобы спокойно выполнять свою садхасану. Например, он узнал, что может наполнить своими вибрациями область в шестьдесят четыре квадратных фута, такое пространство будет наверняка безопасным для него, и он найдет для себя именно такое пространство. Тогда он будет смотреть, чтобы в его пещере было как можно меньше отверстий - возможно, одного будет достаточно. И эта единственная дверь должна иметь его форму и размер; она должна предохранять вибрации искателя и в то же время не впускать нежелательные вибрации.
Если сколько-то искателей использовали определенную пещеру для своей садхасаны, эта пещера приобретает огромное значение, и новые искатели могут получить от нее огромную пользу. Поэтому некоторые пещеры использовались непрерывно в течение многих тысячелетий.
Когда впервые раскопали пещеры Аджанты, все они были наполнены грязью. И это было сделано преднамеренно, хотя люди, работавшие на раскопках, не знали об этом. Они были удивлены, обнаружив, что каждая пещера была старательно наполнена и запечатана грязью. Они выглядели просто как скалы, где свободно росли деревья. Эти пещеры необходимо было заполнить грязью, потому что настало время, когда искатели стали редки, и ценность пещер нужно было сохранить для будущего, когда появятся новые искатели, нуждающиеся в этих пещерах.
Пещеры Аджанты никогда не предназначались для туристов и любителей достопримечательностей - как они используются в настоящее время. Они не для посетителей; посетители разрушили практически все, что в них было ценного. Теперь они не имеют духовной ценности.
Хотя в пещере недостает кислорода, она имеет другое преимущество для искателей. Садхана, или духовная практика - это сложное дело; в ней много разных сторон. Пещеры хороши для продвинутых искателей. И искателю не нужно оставаться заключенным в пещере день за днем; время от времени он выходит из нее. Часть его садханы выполнялась за пределами пещеры, если это было необходимо. Он использовал и то и другое — внутреннее и наружное пространство пещеры.
Храмы и мечети были построены именно поэтому: они предназначены, чтобы сохранять особый вид вибраций и энергии, которые способствуют росту искателей.
Иногда, посещая какое-то место, вы обнаружите, что ваши мысли внезапно изменились, хотя вы не знаете, что это особое место. Вы думаете, что изменение произошло само по себе. Временами вы обнаружите, что, посещая определенного человека, вы становитесь другим - не таким, каким вы были. Вы обнаружите, что другая часть вашей личности вышла вперед. Тогда вы думаете, что дело просто в смене настроения. Но все не так просто.
В этом направлении велось много исследований. Например, египетские пирамиды. Проводились интенсивные исследования, чтобы понять, что представляют собой эти пирамиды, почему они были созданы и для чего. С какой целью были построены эти гигантские пирамиды на бесплодной земле, в пустыне? Сколько денег было потрачено на их строительство! Сколько человеческой энергии ушло, чтобы построить их! Если такие огромные строения были предназначены только для захоронения мертвых, как это может показаться, тогда это безрассудная трата денег и человеческой энергии.
Истина в том, что пирамиды были построены с особой духовной целью; они были местами, где можно проходить духовную садхану с величайшей легкостью и успехом. И духовным предназначением было то, что в них сохранялись мертвые тела особых людей.
В Тибете мертвые тела великих бодхисатв — высоко продвинутых душ, некоторые из них - тысячелетней давности - сохранялись в очень глубоких тайных пещерах. Тело Будды не было обычным телом. Даже физическое тело, с которым восемьдесят лет была соединена величайшая душа Будды, было не обычным телом. Оно было неизмеримо драгоценно и велико. Это тело впитывало и усваивало редчайшие вибрации Будды восемьдесят лет. Трудно сказать, случится ли такое явление на этой земле снова.
После распятия мертвое тело Иисуса хранилось в пещере. Оно было захоронено на следующий день, но не было найдено снова. Для христиан остается тайной, как его тело исчезло, и что с ним произошло. Правда, история о его воскресении говорит, что через несколько дней после распятия, некоторые ученики видели Иисуса. Но вопрос остается: что случилось с Иисусом после того, как он снова умер?
Но странно то, что ничего не известно об Иисусе после распятия. У христиан нет никакого отчета о воскресении Иисуса. Факт в том, что мертвое тело Иисуса было так драгоценно, что его нужно было немедленно убрать из пещеры в место, где оно могло бы сохраняться в безопасности долгое время. И эта информация должна сохраняться в тайне, для безопасности тела. Такой человек, как Иисус, в самом деле, редок в истории.
Таким образом, эти пирамиды Египта - включая их устройство, очень значительны и полны смысла.
Когда мы входим в глубокую медитацию, тело становится инертным, а дыхание тонким, что, вероятно, вызывает недостаток кислорода в теле. Пожалуйста, объясните это в контексте медитации и самадхи — то есть экстаза».
В действительности, когда дыхание достигло своей полной интенсивности и между вами и вашим телом создается промежуток, когда ваша спящая и пробужденная части кажутся отделенными друг от друга, тогда вы начнете двигаться к своей пробужденной части. На этой стадии тело больше не нуждается в кислороде. Теперь хорошо, что тело входит в сон, что оно становится инертным, почти как мертвое. Теперь ваша жизненная сила не движется к телу, вместо этого она начинает двигаться к душе. Именно тело нуждается в кислороде, душе же, в действительности, не нужен кислород. Вы следите за тем, что я говорю? Тело нуждается в кислороде; а когда ваша жизненная сила движется к душе, телу требуется минимальное количество кислорода - только для того, чтобы поддерживать в нем жизнь. Ему не нужно больше минимума, и вашему развитию будет мешать, если тело получит на этой стадии больше кислорода.
Поэтому, так и должно быть - ваше дыхание замедляется и становится тонким и слабым. Дыхание использовалось, чтобы пробудить энергию, а когда энергия пробуждена, дыхание перестает быть полезным. Теперь ваше тело может функционировать с минимумом дыхания. И будут мгновения, когда оно совсем остановится. Ему нужно остановиться.
В действительности, когда вы достигаете точки правильного баланса, которую мы называем самадхи, дыхание прекратится. Но мы не знаем, что значит это прекращение дыхания. Если вы хотите узнать это прямо сейчас, вы можете остановить дыхание, но это будет бессмысленно. Вы не можете узнать это экспериментально, умышленно останавливая его. Это не будет то же переживание, которое происходит с вами в глубокой медитации.
Нам знакомы только два способа дыхания: вдох и выдох. Но приходит мгновение — оно приходит на вершинах медитации - когда дыхание останавливается на полпути между вдохом и выдохом. Когда приходят такие мгновения, вы почувствуете, что ваше дыхание прекратилось, и что вы собираетесь умереть. Определенно, эти моменты будут приходить.
Когда вы идете в медитацию глубже, ваше дыхание становится медленнее и медленнее - как будто ваше дыхание становится реже. Это происходит потому, что в глубокой медитации вам не нужно никакого кислорода. Кислород был необходим на начальной стадии. Это похоже на то, как я поворачиваю ключ в замке, чтобы открыть дверь. Нужно ли продолжать поворачивать ключ после того, как он выполнил свою работу? Теперь ключ бесполезен. Он торчит в замке, а я в комнате. Вы можете спросить, почему я не использую ключ, когда я в комнате. Ключ сделал свое дело; он был предназначен только для того, чтобы войти в комнату.
Пока кундалини не пробуждена, вы будете использовать ключ дыхания со всей вашей силой. Но как только она пробудилась, дыхание становится ненужным. Теперь, когда вы находитесь во внутреннем путешествии, вашему телу будет требоваться очень немного кислорода. И тогда вам не нужно использовать волю для того, чтобы остановить дыхание; оно замедлится до остановки, и придет мгновение, когда будет казаться, что все пришло к мертвой точке. В действительности, это мгновение, когда дыхание остановилось на полпути между вдохом и выдохом, когда вы в состоянии полного равновесия - это экстаз, или самадхи. В это самое мгновение вы познаете существование.
Поймите разницу между познанием жизни и познанием существования. В самадхи вы знаете существование, а не жизнь. Ваше знание жизни соединено с вашим дыханием, потому что жизнь - это кислород, она есть часть дыхания. В самадхи вы знаете существование, где дыхание совсем не нужно. Существование огромно. Это существование включает все — оно включает ваше существо, горы, звезды, все пространство. В нем нет никакого движения, в существовании все неподвижно и отдыхает. Даже рябь не возникает в его безмятежности, это тихое и спокойное море. В это мгновение все вибрации вашего дыхания остановятся; остановится само дыхание, потому что дыхание не может войти в эту неподвижность, в эту пустоту. Даже жизнь не может войти в это пространство, не говоря уже о дыхании.
Запредельное, также, находится за пределами жизни.
Помните: то, что находится за пределами смерти, находится также и за пределами жизни. Поэтому мы не можем сказать, что Бог жив; было бы абсурдным сказать это. Поскольку он неподвластен смерти, бессмысленно называть его живым. Жизнь связана со смертью, одно не может быть без другого. У Бога нет жизни; у него есть существование, скорее, он - само существование. Конечно, поскольку мы - живые существа, мы живы, у нас есть жизнь. И наша смерть - это когда мы вновь возвращаемся в существование.
Например, когда волна поднимается на поверхности океана — это жизнь. Прежде, чем возникла волна, был только океан, не было волн. Жизнь начинается, когда возникает волна, это волнение входит в существо, в жизнь. И когда волна исчезает, это смерть волнения. Ее возникновение - это жизнь, ее исчезновение - это смерть. Но существование моря не в волнах. Океан был даже тогда, когда волны не возникали, и он будет, когда волны умрут. И переживание этого существования, этой одинаковости, этого спокойствия и есть самадхи, или экстаз.
Таким образом, самадхи - это не переживание жизни; самадхи — это переживание существования. Самадхи экзистенциально; для него не нужно дыхание. Для самадхи дыхание не имеет никакого значения. Ни дыхание, ни не-дыхание не имеют никакого смысла для самадхи. То, где все останавливается, есть самадхи.
Поэтому, когда ищущий входит в состояние медитации глубже, нужно предпринять все предосторожности и позаботиться о том, чтобы он оставался живым. В такие часы многим требовалась помощь, иначе они могли исчезнуть, они могли потеряться в огромности самадхи. Если бы о них не позаботились, они могли бы не вернуться из пребывания в существовании. Рамакришна часто достигал такого состояния. Целыми днями он находился в самадхи, поглощенный существованием, и ему становилось трудно вернуться к жизни.
Рамакришна — очень почитаемый святой, он широко известен и уважаем. Но мы ничего не знаем о человеке, который спас Рамакришну для мира. Один из его племянников жил с ним; именно он всегда спасал Рамакришну, когда тот впадал в такое состояние. Он не спал ночами. Всякий раз, когда Рамакришна впадал в самадхи, его племянник старался изо всех сил, чтобы сохранить его живым; он терпеливо поил его молоком и водой. Когда его дыхание затихало, он делал ему массаж, чтобы восстановить дыхание. Он делал все, чтобы сохранить его для мира.
Весь мир узнал Рамакришну благодаря Вивекананде, но никто не знает человека, который спас его для мира. Он тяжело работал, он ничего не жалел для служения Рамакришне, который в любое время мог умереть. Переживание самадхи - такое огромное блаженство, что вернуться из него почти невозможно. В этот миг есть все возможности потеряться безвозвратно.
Есть точка невозвращения, и она очень близка самадхи. Школы, монастыри и ашрамы появились с одной целью: для того, чтобы спасать ищущих от соскальзывания в точку, откуда нет возврата. Саньясины, не создававшие школ и ашрамов, впадали в переживание глубокого самадхи. Странствующие саньясины, известные как паривраджаки, которые переходили с одного места на другое, были лишены этого величайшего духовного переживания. Чтобы сделать это, нужны группы, школы.
Чтобы идти в глубокое самадхи, чтобы спасти ищущих от смерти, нужно много людей, которые знают это. Паривраджаки для того, чтобы избежать привязанности, взяли себе за правило не оставаться в каком-то месте на долгое время. Но тот, кто становится жертвой привязанности за долгое время, может привязаться и за короткое время. Разница относительна - его привязанность будет небольшой: это разница между трехмесячной привязанностью и трехдневной. Разница будет в степени. Школы паривраджаков неизбежно теряют йогу и самадхи в этой беготне, потому что нужны группы и коммуны, чтобы спасать их.
Войти в самадхи - это одно, человек может сделать это; но вернуть его обратно очень трудно. В том, чтобы подняться до состояния медитации, нет трудности; но миг самадхи требует предосторожностей и заботы. Это мгновение, когда нужно срочно защитить искателя от соскальзывания в область, откуда нет возврата. Его нужно спасти, чтобы он принес нам весть из запредельного. И только тот может принести эту весть, кто заглянул туда через самадхи, тот, у кого был проблеск.
Все, что мы знаем об этом, пришло к нам от горстки людей, которые вернулись из запредельного. Но без них мы были бы в темноте полного незнания. Вы не можете познать это через мышление или спекуляции; это невозможно. С этим можно только соприкоснуться и пережить непосредственно. И очень часто тот, кто прикоснулся к запредельному, обнаруживает, что вернуться оттуда очень трудно. Он может потеряться навсегда; это точка невозвращения. Это точка, откуда он прыгает в бесконечную пустоту пространства, где все дороги заканчиваются, где все мосты сожжены.
В это время, когда необходима величайшая забота, она должна быть оказана. Недавно у меня было видение, что, когда я буду готовить вас к самадхи, потребуются школы или коммуны. Для вас будут важны группы, а не индивидуальности; группы, которые будут заботиться о тех, кто войдет в самадхи, иначе они будут потеряны навсегда. Группы, школы и коммуны будут понимать, что этим искателям необходимо помочь вернуться из этого состояния, и знание этого высшего переживания будет сохранено для нас. Иначе есть опасность потерять это.
Каково состояние дыхания в том, что мы называем сахадж самадхи, или естественный экстаз?
Оно становится очень ритмичным, очень гармоничным, оно становится музыкальным; и в этом есть также много другого. Человек, который двадцать четыре часа находится в сахадж самадхи, чей ум не колеблется, кто неподвижен и спокоен, кто укоренился в существовании, кто един с ним — его дыхание принимает ритм самого существования. И когда он ничего не делает - не ест, не разговаривает, не ходит - тогда дыхание становится для него огромным блаженством. Тогда просто бытие, просто дыхание приносят ему такую радость и блаженство, которые не может принести ничто иное. Его дыхание очень ритмично и гармонично; оно превращается в беззвучный звук, звук хлопка одной ладони.
Вкус этого неземного переживания можно получить посредством дыхания особым способом. Вот почему дисциплины дыхания - йогические и другие - в прошлом были очень развиты. Например, если человек сделает свое дыхание таким же ритмичным и гармоничным, как дыхание человека, находящегося в сахадж самадхи, он узнает, что такое спокойствие и тишина. Пранаяма и другие дыхательные техники были развиты посредством наблюдения способов дыхания и его эффектов у многих людей, укоренившихся в самадхи. И они очень полезны.
Дыхание в состоянии самадхи снижается до минимума, потому что в самадхи жизнь не так значительна, как существование или как бытие. Для человека в самадхи открывается совершенно новое измерение, которое принадлежит существованию, и в котором дыхание и тому подобные вещи не нужны. Теперь он прочно укоренился в этом измерении. Теперь он использует свое тело только когда ему нужно общаться с нами; в остальном он не использует тело. Он ест, спит, моется, одевается и делает другие вещи, в которых нуждается тело, только для нас. Это просто его способ общаться с нами.
Ни для чего другого ему не нужны тело, дыхание и другие вещи. Само по себе тело и его деятельность не имеют для него значения. И его дыхание становится минимальным; он дышит ровно столько, сколько необходимо, чтобы производить достаточно жизненных сил, чтобы сохранять себя в теле. Поэтому он может легко жить в месте с очень небольшим количеством кислорода.
Есть старые храмы и пещеры, в которых почти нет дверей и окон; в них нет никаких вентиляторов. Они выглядят очень несовременно, они абсолютно негигиеничны, противоречат санитарным нормам. Все эти древние храмы и пещеры, которые до сих пор существуют, не имеют отверстий, которые можно назвать окнами.
Есть пещеры без всякой вентиляции; многие удивляются, как в них вообще входит воздух. Это так потому, что люди, жившие в них, не нуждались в большом количестве воздуха. В действительности, они не хотели, чтобы в их святилища входило много воздуха, потому что вибрации внешнего мира, принесенные воздухом, могли разрушить остальные вибрации пещеры, которые нуждались в защите и сохранении. Для защиты и сохранения сокровищ астральной энергии эти старые храмы и пещеры не имели ничего, похожего на вентиляцию.
Сегодня это невозможно. Сегодня, чтобы снова сделать это возможным, придется построить длинную линию дисциплины дыхания. Чтобы сделать это возможным, нам нужны будут люди, достигшие самадхи.
Как буддийская техника анапанасати — постоянного наблюдения за дыханием — влияет на состояние кислорода в наших телах?
Анапанасати оказывает огромное влияние на кислород в нашем тебе. Это хороший вопрос, который нуждается в правильном понимании. Все, что вы делаете в жизни, каждая функция нашего тела ускоряется, когда вы уделяете ей внимание. Большинство телесных функций автоматические, вам не нужно уделять им внимание; но когда вы уделяете им внимание, вы влияете на них.
Например, когда врач кладет палец на ваш пульс, ваш пульс не остается прежним, он тут же немного ускоряется; он быстрее, чем был до этого. Так происходит потому, что ему уделяется внимание, внимание двух человек — врача и ваше. И он ускоряется гораздо сильнее, если врач противоположного пола, потому что теперь он получит больше внимания. Вы можете попробовать: сначала проверьте свой пульс, потом десять минут наблюдайте его биение, потом проверьте его снова. Вы обнаружите, что ваш пульс изменился, он ускорился. Внимание действует как катализатор, повышая частоту пульса; так же оно действует на любую функцию тела.
Техника анапанасати имеет огромную ценность. Это способ наблюдения вашего дыхания. Вам не нужно с ним ничего делать; вам не нужно вмешиваться в дыхание или дышать каким-то особенным способом. Вам нужно только наблюдать его таким, какое оно есть. Но так же правда, что, как только вы начнете наблюдать его, ваше дыхание станет немного чаще. Это неизбежно. Когда вы наблюдаете, способ вашего дыхания изменится, и оно будет чаще, чем перед этим. И это изменение, и само наблюдение покажет результаты.
Но главная цель анапанасати не в том, чтобы привнести какие-то изменения в вашу модель дыхания; главная цель - просто наблюдать дыхание таким, какое оно есть. Потому что, когда вы наблюдаете дыхание, и наблюдаете его постоянно, постепенно вы начнете отделять себя от него; будет случаться промежуток между вами и вашим дыханием. Ведь когда кто-либо наблюдает что-то, немедленно наблюдатель становится отделенным от наблюдаемого.
В действительности, наблюдатель не может быть единым с наблюдаемым. В мгновение, когда вы превращаете что-то в наблюдаемое, вы отделяетесь от объекта наблюдения - вы становитесь отличным от него. С тех пор, как вы стали наблюдать свое дыхание, вы стали, отделены от него в самом процессе наблюдения. И тогда однажды вы обнаружите, что пока дыхание продолжается, вы отделены от него.
Анапанасати-йога приносит вам отделение от тела; вы действительно почувствуете это.
Вы можете попробовать анапанасати разными способами. Если вы наблюдаете то, как вы ходите - если вы просто наблюдаете, как правая ступня поднимается и двигается, а потом левая ступня поднимается и двигается — если вы только наблюдаете движение ваших стоп, за две недели вы обнаружите, что вы полностью отделены от своих ступней. Вы ясно увидите свои стопы как наблюдаемое, а сами останетесь наблюдающим. Деятельность ваших собственных стоп будет казаться вам механической. Такой человек может сказать, что в ходьбе он не ходит; говоря, он не говорит; принимая пищу, он не ест; во сне он не спит. И он прав.
Но понять такого человека, который стал наблюдателем на холме, очень трудно. Если он наблюдает свою ходьбу, если он действительно не ходит во время ходьбы, а только видит это, другим будет трудно даже понять это. Если он свидетель своего разговора, он не будет говорить; говоря, он будет оставаться только свидетелем.
Анапанасати - важная техника, она делает вас свидетелем, свидетельствующей душой, но это отличается от кундалини.
Правда ли, что через глубокое и интенсивное дыхание излишек кислорода входит в легкие и причиняет искателю огромный вред? Что вы скажете?
В действительности, ни один человек во время дыхания не использует свои легкие полностью. В легких около шести тысяч пузырьков, принимающих кислород, из которых едва ли полторы или две тысячи наполняются кислородом, если человек здоров и нормально дышит. Остальные наполнены углекислым газом - а это просто другое название грязи. Поэтому трудно найти человека, который набирает больше кислорода, чем необходимо. Также большая редкость - человек, который набирает необходимое количество кислорода. Основная часть наших легких не используется.
Было бы действительно здорово, если бы вы могли до конца наполнить легкие кислородом; это привело бы к огромному расширению вашего сознания. Насколько полна ваша жизнь, можно узнать по тому количеству кислорода, которое содержится в ваших легких. Чем больше кислорода, тем больше жизни. И если вы можете полностью заполнить легкие кислородом, вы будете в зените жизни.
Кислород создает разницу между здоровым и больным. Больной — тот, кто набирает через дыхание очень мало кислорода. Вот почему некоторым больным приходится давать кислород искусственным способом. Они просто умрут, если оставить их без помощи. Здоровье и болезнь можно измерить количеством вдыхаемого кислорода. Как раз поэтому, бег оздоровляет вас, потому что бег приносит вам огромное количество кислорода. Любое физическое упражнение полезно по этой простой причине. Любая деятельность, которая пополняет ваш запас кислорода, способствует вашему здоровью. А то, что истощает ваш запас кислорода, вредно для здоровья; это причина болезни.
Но фактом остается то, что вы никогда не дышите в полную силу своих легких; вы никогда не набираете даже такое количество кислорода, которое вы можете принять. Таким образом, вопрос о принятии большего количества кислорода, чем необходимо, просто не возникает. Вы не можете взять больше, чем могут вместить легкие; вы не можете взять больше, чем полные легкие. Это трудно.
Вместе с кислородом мы набираем и другие газы, такие, как азот и водород. Как эти газы способствуют медитации?
Они очень способствуют медитации. Все, что есть в воздухе - не только кислород, но и многие другие газы — способствует жизни. Благодаря ним вы живы. И нет жизни на планетах, где эти газы недоступны в нужных пропорциях. Именно они делают жизнь возможной. Поэтому вам не нужно беспокоиться на этот счет.
И чем более интенсивно и живо вы дышите, тем большую пользу вы получите. В состоянии глубокого и быстрого дыхания только кислород может войти в вашу систему в максимальном количестве; все остальное останется снаружи. И даже эти другие газы полны составляющих жизни; они не вредны.
Почему после глубокого и быстрого дыхания тело начинает чувствовать легкость?
Это правда, что после этой медитации тело будет чувствовать легкость. Так будет потому, что наше сознание тела — это ощущение тяжести. То, что мы называем тяжестью, есть не что иное, как наше осознавание тела. Тело больного человека тяжелее, даже если он тощий и жилистый. Но здоровый человек, даже если он тяжелого веса носит тело очень легко. Таким образом, именно наше сознание тела ощущается как вес.
И мы начинаем осознавать наше тело только, когда оно болит, когда оно страдает. Мы начинаем осознавать ступни, когда они поранены. Мы начинаем осознавать голову, когда она болит. Если нет телесной боли, мы никогда не осознаем наше тело. Это осознавание есть мера нашего страдания.
Мы определяем здорового человека как того, кто чувствует себя бестелесным. Тот, кто не чувствует свое тело, у кого есть чувство бестелесности - действительно здоровый человек. А если он отождествлен с определенной частью своего тела, то можно сказать, что эта часть его тела больна.
Когда количество кислорода увеличивается и кундалини пробуждается, вы начинаете испытывать ощущения, не принадлежащие телу, они принадлежат душе, или Атману. И из-за этих тонких переживаний вы будете одновременно чувствовать легкость, необычный вид невесомости. Многие люди чувствуют, что они левитируют. Не то чтобы они действительно левитировали - реальная левитация случается редко. Но благодаря ощущению полной невесомости вы чувствуете себя так, как будто вы левитируете. Если вы откроете глаза и посмотрите, вы обнаружите, что сидите на земле. Но откуда это чувство левитации?
Дело в том, что наш ум в своих сокровенных глубинах, не знает никакого другого языка, кроме того, которым мы пользуемся. Он знает только язык картинок, символов. Поэтому, когда вы чувствуете невесомость, полную невесомость, ваш ум переводит ее на язык картинок. Он не говорит словами: «Это невесомость», а рисует это как акт левитации, он чувствует левитацию.
Наш глубочайший ум, наш бессознательный ум думает не словами, он думает картинками, символами. Вот почему в наших ночных снах есть только картинки, и едва ли есть слова. Спящему уму нужно все — включая переживания и мысли — трансформировать в картинки. По этой причине, когда мы просыпаемся утром, мы обнаруживаем, что понять собственные сны очень трудно. Язык, который мы знаем и используем в часы бодрствования, совершенно другой, чем символический язык снов. Они совершенно незнакомы друг с другом, и поэтому нужны великие интерпретаторы — пандиты, психологи и психиатры, — чтобы объяснить их нам. Без них мы просто ничего не можем сделать.
Например, кто-то амбициозен. Как он выразит свои амбиции во сне? Он превратится в птицу на ветру, парящую высоко в небе. Тогда он будет на вершине всего, оставив весь мир позади себя. Амбиции во сне принимают форму полетов — кому-то снится, что он летает и летает. Все амбициозные люди летают во сне. Но мир амбиций никогда не обнаружится во снах. Поэтому, проснувшись утром, человек удивляется, почему он во сне летал. Его амбиции во сне превратились в летящую птицу.
Таким же образом, когда мы входим в глубины медитации, невесомость ощущается как левитация. Реальную невесомость можно нарисовать только как левитацию, другого пути нет. И лишь очень редко тело действительно левитирует в состоянии полной невесомости.
Временами в процессе медитации кажется, что что-то внутри щелкает, и это переживание пугает.
Это возможно, это вполне возможно.
Этого не нужно бояться. Страх не нужен, хотя это естественно, что вы чувствуете страх.
Это также создает огромный жар.
Это тоже возможно. Это возможно потому, что весь ваш внутренний механизм подвергается изменению. Все ваши связи с телом начинают теряться, и на их месте начинают формироваться новые. Старые мосты сжигаются, и формируются новые. Старые двери закрываются, и открываются новые. Таким образом, весь дом меняется. Вот почему вы думаете, что многое внутри вас ломается, и вы чувствуете себя израненными. Это естественно, потому что вся система проходит через состояние беспорядка и расстройства. Это происходит во время перехода.
Когда из этого хаоса возникнет новый порядок, он будет совершенно отличным от старого, он будет несравненным, уникальным. Тогда вы забудете, что старый порядок когда-то существовал. И даже когда вы вспомните это, вы удивитесь, как вы могли жить с этим.
Все это возможно.
Необходимо ли прилагать усилия для глубокого дыхания и спрашивать «Кто я?» даже после шактипата или передачи энергии, или это произойдет естественно, само по себе?
Когда дыхание и спрашивание становятся естественными, этот вопрос не возникает. Тогда сам этот вопрос будет казаться неестественным. Дело в том, чтобы все стало естественным. Но много раз, гораздо раньше, чем это случится, ум будет убеждать вас поверить, что это уже случилось и что теперь бесполезно продолжать усилия. Пока ум продолжает убеждать вас, вы не должны расслабляться, вы не должны отказываться от усилий. До того времени вам необходимо продолжать спрашивать «Кто я?», потому что ум все еще есть, он все еще сохраняется. Именно ум спорит с вами и пытается убедить вас.
Когда-нибудь придет день, когда вы обнаружите, что что-либо делать больше не нужно. Тогда вы не сможете что-то сделать, даже если вы хотите, потому что вы можете спрашивать «Кто я?» только до тех пор, пока вы не знаете, кто вы. В день, когда вы узнаете, кто вы, вопрос больше не возникнет. Тогда будет очень глупо задавать его, потому что вы знаете.
До тех пор, пока я не знал, где дверь, я был полон рвения, исследовать это, но когда я узнал, этот вопрос был отброшен сам по себе. Тогда я не спрашивал, должен ли я задавать этот вопрос или нет. Это излишне, это бессмысленно. Мы исследуем до тех пор, пока мы не знаем; как только мы узнаем, дело закончено. Когда вы осознаете, кто вы, мир вопросов придет к концу. А когда вы прыгнули в запредельное, делать больше нечего. Тогда, что бы вы ни делали, это медитация. Вы ходите - и это медитация. Вы сидите — и это медитация. Тогда ваше молчание — это медитация, и ваша речь — тоже. Даже если вы боретесь, это медитация. Безразлично, что вы делаете.
Под влиянием шактипата, или передачи энергии, глубокое дыхание происходит само по себе. Но временами тело расслабляется, и дыхание замедляется. Нужно ли продолжать прилагать усилий в течение таких интервалов?
Было бы хорошо, если бы вы делали это. Вопрос не в том, продолжается ли дыхание или замедляется. Не имеет особого значения, если дыхание останавливается. Вопрос в том, приложили ли вы достаточно усилий, или нет. Имеют значение ваши усилия, а не их результат. Дело в том, чтобы вы сделали все возможное, чтобы вы вложили всего себя.
Ум очень хитер в нахождении способов избегания. Он делает все, чтобы защитить себя. Он говорит: «Так как ничего не случается, самое подходящее время перестать прилагать усилия». Ум настолько искусен, что в течение дня он может внушить сотни способов избегания и сотни извинений и объяснений. Он может пойти на все, говоря, что если вы продолжите прилагать усилия, вы задохнетесь, умрете.
Не слушайте ум. Скажите своему уму: «Это блаженство - задохнуться и умереть». Другое дело, если дыхание останавливается само; но вы, со своей стороны, должны продолжать стараться. Вы должны не щадить себя. Не щадите себя даже слегка, потому что иногда это «слегка» может быть решающим и фатальным.
Никто не знает, что будет последней соломинкой на спине верблюда. Последняя соломинка всегда заставляет верблюда сесть. Представьте, что вы положили верблюду на спину большой груз, но этого еще недостаточно, чтобы заставить его сесть. Может быть, недостает последней соломинки, которая решит исход, потому что решает всегда последняя соломинка. Не первая, а последняя соломинка доказывает фатальность. Может быть, вы уже нагрузили на верблюда 99,99 фунтов сена, и он ослабевает и готов сесть. Но он все еще ждет последней соломинки - 0,01 фунта.
Постарайтесь понять это так. Вы пытаетесь сломать висячий замок молотком. Вы девяносто девять раз сильно стукнули, а замок не ломается. И теперь, устав, вы делаете сотый удар очень мягко. Но замок ломается от этого мягкого удара. Таким образом, иногда очень маленькая вещь оказывается решающим фактором, иногда всего лишь соломинка становится решающей. Не говорите тогда, что вы сделали все и, тем не менее, упустили цель на расстоянии одного дюйма. Упустили ли вы ее на расстоянии одного дюйма или мили - это одно и то же. Если вы упустили ее, вы упустили ее целиком.
Это произошло совсем недавно. Один друг, как вы, медитировал три дня в медитационном лагере в Амристаре. Он образованный человек, доктор. Он медитировал и медитировал, но ничего не случалось. Наступил последний день. Я не знал, что он делал или не делал. В действительности, я ничего не знал о нем. В последний день, объясняя технику, я сказал, что вода превращается в пар только при температуре сто градусов. Если кто-то перестал кипятить при девяноста девяти градусах, он не должен жаловаться, что вода отказалась преобразоваться в пар из-за какого-то одного градуса. Даже если вы нагреете ее до 99,9 градусов, она останется водой. Если недостает даже йоты тепла, она откажется измениться. Только когда она пересечет отметку ста градусов, она превратится в пар. И другого способа нет. Правило есть правило.
Он пришел ко мне в тот же день, вечером, и сказал, что то, что я сказал о воде, превращающейся в пар, очень помогло ему. Раньше он думал, что если его усилия были небольшими, его польза от медитации может быть небольшой; но пользы не было никакой. Когда он слушал меня, он понял, что ошибался. Чтобы вода превратилась в пар, нужны все сто градусов. Это не значит, что небольшая температура постепенно превратит воду в пар. Вода совершенно не изменится до того, как ее температура не достигнет ста градусов; ей нужно пройти весь путь. Поэтому утром он приложил все свои усилия в медитации, и он был удивлен, увидев, как что-то случилось. То, что он делал три дня до этого, было тщетным. Он не получил ничего, только устал. Сегодня он не устал совсем, и замечательно то, что он действительно сделал это.
Поэтому последняя соломинка всегда отличает тех, кто положил ее, от тех, кто не положил.
Есть еще одна вещь, которую делает ум. В процессе медитации, наблюдая человека рядом, который делает все, что он может, вы думаете: даже он не достиг никакого успеха, что уж говорить о вас? Думая так, вы неправы. В этом и есть разница между ста градусами и ста градусами. Ваши сто градусов не такие же, как сто градусов другого человека. Может быть, у другого человека в запасе гораздо больше энергии, чем у вас, и он не использует ее полностью, хотя он все делает лучше вас. Например, у одного человека в кармане пятьсот рупий, и он поставил в игре триста из них. А у вас в кармане только пять рупий, и вы поставили четыре из них. Так вот, вы поставили больше, чем он, вы перебьете его.
Вопрос не в том, сколько потратили вы или другой человек; вопрос в отношении между тем, что у вас есть, и тем, что вы поставили. Дело в отношении. Вы победите, если поставите все свои пять рупий. А другой человек проиграет, даже если поставит четыреста девяносто девять рупий. Чтобы победить, ему нужно поставить все пятьсот.
Окончательно важно то, что вы поставите себя тотально, что вы не будете жалеть даже унции энергии или усилий. Никогда не думайте, что вы сделали достаточно на сегодня, что вы еще попытаетесь попозже. В миг, когда вы так думаете, вы начинаете регрессировать, откатываться назад.
И часто случается, что такие мысли начинают нападать на вас именно тогда, когда приходит решающий час. В этот критический момент ваш ум пугается, как бы вы не исчезли в ничто. Это мгновение величайшей опасности для вас как эго, и также это мгновение величайшего решения, величайшего исполнения для вас как души. И в это мгновение ваш ум будет просить вас сдаться - под предлогом, что вы сделали достаточно, вода уже сильно нагрета, она может в любое мгновение превратиться в пар.
Когда ваш ум чувствует грозящую опасность и панику, знайте, что это наиболее решающий и драгоценный момент медитации - момент осуществления. Пока опасности нет, ум будет просить вас продолжать, но как только приблизится опасность - то есть точка кипения - ум попросит вас немедленно остановиться. Ум скажет вам, что вы уже напряжены до предела, энергии, чтобы продолжать идти дальше, не осталось.
Опасайтесь своего ума, когда наступит этот решающий момент. Это то драгоценное мгновение, когда вам нужно привнести всю свою энергию в действие. Если вы упустите это мгновение, вы можете упустить на годы. Иногда нужны годы, чтобы достичь температуры в девяносто девять градусов. И иногда вы упускаете тогда, когда вы почти дотронулись до отметки ста градусов. И вы упускаете из-за самых ничтожных мелочей.
Итак, не щадите себя, иначе вы упустите.
ЧТО, если из-за слишком большого напряжения повредятся кровеносные сосуды?
Пусть повреждаются. Чего вы достигнете, спасая их? Сегодня или завтра они разрушатся. И что вы будете делать, когда спасете их?
В конце концов, мы не хотим умирать в состоянии невежества.
Если вы беспокоитесь насчет кровеносных сосудов, будьте уверены, что вы умрете в состоянии невежества. Что вы будете делать, когда спасете свои кровеносные сосуды? Трудность в том, что мы всегда беспокоимся о вещах, которые для нас не важны.
В действительности, у нас есть так мало; как мы можем позволить себе потерять это?
Я удивлен, что у вас есть даже та малость, которая заслуживает спасения. Если бы у вас действительно что-то было, вы бы не боялись потерять это. У вас нет даже этого.
Вы как голый человек, который боится потерять свои одежды. Этот страх дает голому человеку фальшивое удовлетворение, что он чем-то владеет. Он получает удовольствие от иллюзии того, что у него есть одежды, что он не голый. Если бы он действительно был одет, он не боялся бы потерять их. В конце концов, это просто одежда; что такого, если она утеряна? Освободитесь от этих страхов.
Я хочу сказать, что ваши сосуды действительно могут быть повреждены. И если это произойдет, это произойдет от вашего страха, а не из-за медитации. Страх определенно разрушит их; на самом деле, страх повредит ваши сосуды и многое другое. Но мы боимся не этого.
Если вы боитесь, если вы озабочены, если вы напряжены, ваши кровеносные сосуды и многое другое повредится именно по этой причине. Но мы боимся не этого. Мы боимся медитации, которая не вредна. Напротив, она исцелит то, что в вас повреждено, то, что уже испорчено в вас.
Но мы цепляемся за наши страхи, мы находим в них прибежище. И мы продолжаем говорить: «Что, если это случится?» Мы делаем все, чтобы убежать от медитации. Если это так, я скажу: тогда зачем вообще идти? Этот страх, эта нерешительность, этот конфликт, опасны. Тогда не приближайтесь к этому, покончите с этим раз и навсегда.
Но мы двойственны; мы хотим делать и то и другое. Мы хотим медитировать, и в то же время хотим убежать от этого. И тогда этот конфликт действительно разрушает нас. Тогда мы без необходимости в хаосе. Тысячи людей без всякой необходимости находятся в беспорядке; они хотят найти Бога, и в то же время они боятся, как бы однажды не встретиться с ним лицом к лицу. Эта двойная связанность, этот расщепленный ум и есть проблема. Все наши трудности в том, что одна часть нашего ума хочет что-то делать, а другая часть не хочет. Сомнения и конфликт становятся самим нашим дыханием. Никогда не бывает так, что мы хотим что-то делать до конца. В день, когда это будет так, не будет ничего, что встанет на вашем пути. В тот день ваша жизнь приобретет динамичность, которой вы никогда не знали.
Но мы в нелепом состоянии; мы делаем один шаг вперед — и тут же отходим на шаг назад. Мы ставим один кирпич, чтобы построить дом, а в следующий миг убираем его. Поэтому у нас есть то и другое одновременно — удовольствие оттого, что мы строим дом, и печаль оттого, что мы не делаем это. Весь день мы возводили стену, а когда приходит ночь, мы ломаем ее своими собственными руками. И тогда мы скорбим о том, как трудно строить дом.
Мы должны попытаться понять эту двойственность нашего ума. И единственный способ понять это таков: будьте готовы к тому, что вы считаете худшим. Это воображаемое худшее таково: ваши кровеносные сосуды будут повреждены. Скажите, что вы будете делать, если спасете их на тридцать или сорок лет? Вы будете есть, спать и производить новых детей. Эти дети, в свою очередь, вырастут и станут мужьями и женами, такими же, как все. А когда вы умрете, вы оставите их, чтобы они беспокоились о том, что их кровеносные сосуды будут повреждены. Что вы еще собираетесь делать?
Если мы знаем, что в жизни, которую мы пытаемся спасти, нет ничего, что заслуживало бы спасения, - лишь тогда мы можем вложить себя целиком; иначе это невозможно. Нам должно быть совершенно ясно: то, что мы так энергично пытаемся спасти, не заслуживает усилий. Мы также должны знать, что ничего нельзя спасти, несмотря на все наши усилия. И если мы ясно это понимаем, не будет никаких проблем. Тогда вы будете готовы ко всему, даже к повреждению кровеносных сосудов.
Сосуды, в действительности, не повредятся. В прошлом никогда такого не было. Если вы сделаете так, что это случится, это будет небывалым событием. Вы установите новый рекорд.
 

!