Глава 8. КОГДА ПРЕСТУПНИКОВ ПРЕВРАЩАЮТ В СВЯТЫХ

Журналист может оказать человечеству величайшую услугу, если его ум будет чист, если его ум будет свободен от предрассудков, свободен от духовного или материального экстремизма. У журналиста должен быть открытый ум, восприимчивый ко всему новому. Он должен быть искателем, исследователем и агностиком; он не должен ничему верить на слово.

Возлюбленный Ошо,

Ты - величайший продавец продукта, который ублажает душу. Мы продаем продукт для ума; другие продают продукты для ублажения тела. Научи нас, как нам эффективно продавать продукты для ума и тела.

Самир, твой вопрос заставил меня вспомнить один анекдот. Г.Дж. Уэллс завершил свой великий труд по истории мира... И в своей необыкновенной книге он сделал заявления, важность которых трудно переоценить. Например, о Гаутаме Будде он сказал следующее: "Он был самым большим безбожником и вместе с тем самым божественным человеком, когда-либо ступавшим по земле".

Его книга стала предметом обсуждения в интеллектуальных кругах всего мира. Один журналист решил взять интервью у автора. В первую очередь он спросил: "Что вы думаете о цивилизации?" Ответ Г.Дж. Уэллса поразил всех своей глубиной; его невозможно забыть, он актуален и сегодня: "Идея цивилизации неплоха сама по себе, но для воплощения ее в жизнь необходимо что-то предпринять, иначе она так и останется идеей. Цивилизация еще не наступила. Проводя исследования для своей книги, я пришел к выводу, что человека еще рано называть цивилизованным".

Одна из причин нецивилизованности человека заключается в том, что его ум, тело и душа разделены и не составляют единое целое. Это разделение поддерживалось всеми мировыми религиями. Одни религии предавали забвению тело, другие презирали ум. И все они восхваляли душу. Но в конечном итоге результат оказался далек от ожидаемого. Религии странным образом отравили человечество. Люди не отказались от тела, не отказались от ума, но стали испытывать чувство вины за них. Люди потеряли самоуважение, люди утратили связь с разумом своего тела, им пришлось подчиниться диктату ума. А реальность такова: до тех пор, пока все три составные не станут функционировать в полном органическом единстве, человек не достигнет гармонии, целостности.

Кто не целостен, не может быть святым.

Моя принципиальная позиция такова: я не против тела и не против ума; я - за единство, за гармонию, за симфонию тела, ума и души. И человек только тогда достигнет целостности и совершенства, когда все три составные будут функционировать в полной гармонии.

На Востоке тело всегда предавалось забвению. Результатом такого подхода стала бедность; там налицо полное отсутствие науки, техники, и измученное, изголодавшееся, преданное забвению, ненавистное, несчастное тело. На Западе ситуация прямо противоположна: здоровое, сильное тело, развитая техника, богатая литература, искусство, сильно развитый ум и бедная, почти несуществующая душа. Странная трагедия. Запад мучается от бедности души, а Восток - от бедности ума и тела.

Хочу сказать тебе, Самир, что будущее человечества будет принадлежать новому человеку. Будущее будет принадлежать человеку, отбросившему старые предрассудки и условности, как западные, так и восточные.

Нужно освободиться от крайностей: как от духовного, так и от материального экстремизма. Прими реалии жизни, состоящей из внешней материи и внутреннего духа. А между ними, словно мост, находится наш ум.

То же самое можно сказать и о каждом из нас. Новый человек появится именно из этого единства.

Это чувствительно... Если кто-то заявляет о том, что Гаутама Будда - лишь половинка целого, то становится больно. Но истина остается истиной. Махавира - половинка, лишь духовное начало, а это противоречит самой жизни. То же касается и Зорбы - он выступает против духовности. Это же можно сказать и обо всех ученых, даже таких великих, как Альберт Эйнштейн, которые никак не могли признать возможность существования сознания внутри человека.

Альберт Эйнштейн - половинка; в этом наша трагедия. Задача будущего человечества - добиться единства всех трех составляющих.

Я использовал одно выражение - "Зорба-Будда". Телом нужно наслаждаться не меньше, чем душой. Материя по-своему прекрасна и могуча; она сосуществует с сознанием, у которого есть свой собственный мир, свое безмолвие, свой покой и свой экстаз. И между ними располагается зона ума - немного от материи, немного от духа. Поэт находится посередине, между материалистом и идеалистом, его поэзия объединяет крайности. Я бы хотел, чтобы все три компонента - две крайности и середина - стали одним целым.

Человек должен радоваться своему телу, мудрости своего тела; человек должен пользоваться своим умом, как величайшим инструментом, отточенным в ходе эволюции; человек не должен останавливаться на границе ума, а должен смело выходить за его пределы в царство божественного, царство блаженного...

Вырастить такого человека - задача всех, кто имеет отношение к воспитанию подрастающего поколения. Интеллектуалы, журналисты, духовные учителя, все, кто, так или иначе, связан с воспитанием нового человека - который будет счастливее человека прошлого, - должны принять концепцию гармоничности, ничего при этом не отрицая.

Журналист может оказать человечеству величайшую услугу, если его ум будет чист, если его ум будет свободен от предрассудков, свободен от духовного или материального экстремизма. У журналиста должен быть открытый ум, восприимчивый ко всему новому. Он должен быть искателем, исследователем и агностиком; он не должен ничему верить на слово. Как только ты начинаешь верить во что-нибудь, ты лишь укрепляешь свою веру, независимо от того, истинна она или нет. Журналист должен быть открыт всем сторонам жизни, должен быть готовым принять все, что сделает жизнь краше, блаженнее, здоровее, интеллигентнее, что будет способствовать осознанию величайшей тайны, окружающей нас.

Это моя единственная молитва: познать волшебство, разгадать тайну, окружающую нас. Только тому, кто достиг гармонии, раскроются тайны жизни.

Возлюбленный Ошо,

Входя в храм, чувствуешь некое умиротворение от того, что видишь и слышишь - от музыки, песнопений, благовоний, красоты архитектурных форм и т. д. Можно ли общественным зданиям, храмам современности, позаимствовать кое-что из этого?

Самир, не только общественные здания, но и любое место, где обитает человек, должно быть обустроено как храм. Где бы ты ни был, ты находишься на священной земле. Ты привык считать храм святым местом, но и базар расположен на священной земле. Нужно всегда быть благочестивым, а не только в храме, в мечети или в церкви. Твоя набожность должна быть для тебя такой же естественной, как и дыхание. Поэтому особенная атмосфера благовоний, благоухания цветов, льющейся музыки, песнопений, чудесной архитектуры, изваяний должна создаваться не только в храмах - храм должен стать образцом для устройства каждого дома. Не только общественные здания, каждое жилище должно уподобиться храму, ведь тело человека - это храм.

В каждом из нас - Бог, и где бы мы ни были, мы должны создавать неповторимый аромат божественности.

Истинно религиозный человек не принадлежит ни к индуизму, ни к мусульманству, ни к христианству, ни к религии джайнов, ни к буддизму. Истинно религиозный человек - просто набожный, благочестивый человек. Это человек любящий, творческий; он обладает волшебным прикосновением: все, чего он касается, обретает красоту и ценность.

Человек не может постоянно пребывать в своем доме, напоминающем ад, и только изредка, на часок, вступая в храм божий, обретать там рай - такое просто невозможно. Если ты не находишься все двадцать четыре часа в раю, то тебе не удастся просто войти в храм и мгновенно преобразиться - вдруг отказаться от своей зависти, гнева, ненависти, чувства соперничества, своих амбиций, политических убеждений. Нельзя так просто избавиться от своего внутреннего уродства.

Можно, правда, притворяться, можно лицемерить... По существу, все посетители храмов, независимо от исповедуемой веры, - лицемеры; об этом свидетельствует то, как они проводят свои остальные двадцать три часа в сутках. Нереально стать другим человеком только на один час.

Религиозный человек должен понимать, что важен не вопрос веры в определенную религию, не вопрос веры в определенную традицию. Важно изменить себя таким образом, чтобы сострадание стало биением твоего сердца, чтобы благодарность стала твоим дыханием, чтобы независимо от того, кто ты, тебе открывалось бы божественное в деревьях, горах, людях, животных, птицах. Пока ты не превратишь в храм всю свою жизнь, ты не будешь религиозным человеком.

Куда бы ты ни подался, ты везде и всегда пребываешь в храме, ибо ты постоянно окружен той таинственной энергией, которую люди называют "Богом". Кое-кто называет ее иначе, но, независимо от названия, суть всегда остается одной и той же. Бесспорно одно: мы живем не в примитивной Вселенной.

На каждом шагу нас окружают тайны; за одними загадками прячутся другие. Если ты осознаешь, что Вселенная полна тайн, ты будешь молиться о том, чтобы все вокруг было достойным любви Господа.

Сидя в своем магазине, ты будешь ожидать своего покупателя словно Бога...

Когда Кабир достиг просветления, к нему в ученики шли даже короли. Они говорили ему: "Прекрати наконец свое занятие: хватит тебе ткать одежду. Это бьет по нашей гордости. Окружающие смеются над нами: "Ваш учитель зарабатывает себе на жизнь как бедный ткач. Всю неделю он занимается шитьем одежды, а потом взваливает себе на спину тюки с одеждой и идет продавать на базар. Нехорошо это как-то для человека, у которого столько учеников. Вы что, не можете помочь ему?""

Но Кабир не собирался менять свое поведение: "Я работаю не ради денег, а ради того, чтобы какой-нибудь бог, пришедший на базар, мог купить мой товар, в который я вложил столько любви, столько благодарности, столько медитативности. А если он не найдет меня там... Без этого я не смогу жить. Пока я жив, я буду служить Господу тем, что я умею: шитьем одежды".

И он ткал одежду с большой любовью, он ткал ее с необыкновенным изяществом, вкладывая в работу всю свою душу. Каждый чувствовал, что Кабир не просто шьет одежду, он создает нечто большее - вместе с нитками он вплетает в свой товар душу: вещи становятся одухотворенными, он наделяет свой товар духовностью. На базаре Кабир обращался к каждому по имени "Рам", что у индийцев означает "Бог". "Рам, где ты был? Я тебя уже давно жду. Заходит солнце, скоро закроется рынок, а я все жду тебя".

Поначалу подобное обращение сильно смущало покупателей: великий святой называет их "Рам". Но постепенно они привыкли к этому, и это отразилось на их отношениях: это был диалог не покупателя и продавца, это был разговор двух любящих. Это была просто любовь.

Я хотел бы превратить все дома в храмы, да и не только дома; я хотел бы, чтобы каждый дом, каждая кухня, каждая спальня превратились в храм. Я хотел бы, чтобы ты вел себя со всеми подобным образом... Это могут быть твои враги, но глубоко внутри у всех бьется тот же источник жизни, что и у тебя. Нужно с уважением относиться не только к своим друзьям, но и к врагам: нужно уважать в них Бога. К своей жене нужно относиться с не меньшим почитанием, чем к какой-нибудь богине в храме.

Не могу поверить, что те, кто до сегодняшнего дня претендовали на религиозность, проявляли такую жестокость по отношению к женщине, и они не видели в женщине Господа. И те же "религиозные" люди презирали беднейшее сословие, которых называли шудры, или "неприкасаемые"; они относились к ним как к скотине. Слепцы - они видели богов лишь в каменных изваяниях, но не понимали, что в каждом живом существе живет Бог, что именно Бог заставляет биться и их, и твое сердце.

Хочу с абсолютной уверенностью сказать: эти люди далеки от религии. Истинная религия еще не появилась, подобно тому, как еще не появилась истинная цивилизация. Нам предстоит создать все условия для появления истинной религии, истинной цивилизации, истинной культуры. Все это - различные аспекты сознания.

Возлюбленный Ошо,

Для коммерческой компании маркетинг - жизненная необходимость. Однако некоторые профессиональные маркетологи страдают из-за противоречий в своей собственной жизни. Решая свои профессиональные задачи, не продаем ли мы людям то, в чем они совсем не нуждаются?

 

Самир, вопрос достаточно сложный: в определенной мере ты продаешь людям то, в чем они нуждаются... Однако являются ли их нужды здоровыми или нет - это совсем другое дело.

Можно удовлетворять нездоровые потребности людей. Но за это нужно нести ответственность. Потребности нужно удовлетворять, но необходимо четко разграничивать: где патологические, а где здоровые потребности человека. Например, порнография пользуется спросом; для определенной категории людей это потребность. И миллионы торговцев предлагают порнографическую литературу, фотографии, порнографические фильмы, фильмы о гомосексуалистах и лесбиянках. Да, они удовлетворяют потребности человека: люди веками находились под таким жестким сексуальным гнетом, что им хочется увидеть обнаженную женщину. Да, подобный бизнес будет процветать, но он построен на гнусной эксплуатации людей.

В этом вопросе велика ответственность журналистов: они должны донести до сознания людей ответ на вопрос, зачем нужна порнография. В каком-нибудь племени аборигенов никто не заинтересован в порнографической литературе, ведь люди там и так почти обнажены, они не носят никакой одежды. С самого младенчества мальчики и девочки видят тела друг друга, происходит естественное ознакомление.

Им нет нужды подглядывать в замочную скважину. Журналом "Плейбой" их не удивишь. Но в нашем, так называемом цивилизованном обществе люди прячут "Плейбой" в Шримад Бхагавадгиту, в Библию, так как это самый надежный тайник - никто в них не заглядывает. Кого сегодня интересует Библия или Шримад Бхагавадгита?

Я слышал историю об одном продавце энциклопедий, который торговал ими от дома к дому. Однажды он постучался в дверь одного дома, ему открыла женщина. Торговец начал предлагать свой товар, но женщина ответила ему:

- У нас уже есть хорошая энциклопедия, нам ничего больше не нужно. Вон там на столе лежит энциклопедия. Поэтому, прошу меня извинить, но ваше предложение меня не интересует. Торговец заметил:

- Я могу с уверенностью сказать, что это не энциклопедия. Это - Библия.

- Странный вы человек! Как вы можете утверждать это так категорически? - удивилась женщина.

- На ней много пыли, значит, ее давно не открывали, - ответил он.

Энциклопедии держат открытыми, люди пользуются ими, а кому нужно заглядывать в Библию? И он сказал:

- Я готов поспорить.

- Простите меня, - извинилась женщина, - я сказала неправду. Да, это действительно Библия.

Очевидно, что если на книге толстенный слой пыли, то это не энциклопедия, а святое писание. Люди прячут всякие непристойности в святой Библии, в святой Гите, в святом Коране.

Необходимо, чтобы общество осознало, что любое подавление, любое насилие противоречит природе, поэтому необходимо создавать атмосферу принятия, а не запрещения всего естественного. С одной стороны, отрицается естественное, а с другой стороны, природный инстинкт ищет пути удовлетворения. Так естественная потребность становится порочной, извращенной. Каким-то необъяснимым образом твои так называемые святые и торговцы порнографией состоят в тайном сговоре: они - партнеры одного бизнеса.

Священнослужители призывают людей подавлять свои сексуальные потребности, сохранять целибат.

Подавленные люди всегда голодны - вы знаете, если когда-либо соблюдали пост, что целый день ни о чем другом, кроме еды, и не думаешь. Мы никогда не думаем о пище; ежедневно, по мере потребности и желания, мы ее просто потребляем. Мы не думаем о пище, не мечтаем о ней, мы не нуждаемся в пищевой порнографии - рассматривании каких-либо деликатесных блюд. Но я знаком с людьми, которые выдерживали пост... Все их мысли концентрируются только на еде: они мечтают вкусно поесть. Если пойти с ними на базар, их не занимает ничего, кроме прилавков с продуктами, ресторанов, отелей. Они не видят ничего другого - ничто другое просто не привлекает их внимания.

В одном психологическом эксперименте было доказано, что человек, постившийся три недели, теряет интерес к порнографии. Он предпочтет лицезрение какого-нибудь изысканного блюда. Неудивительно поэтому, что женщин называют иногда "аппетитными". Это может быть противно, это унизительно, но сексуальный голод существует, как и любой другой.

Проблема усложняется тем, что люди нуждаются в порнографии - производители порнографического продукта продают его, зарабатывая этим средства к существованию. Если не размещать порнопродукцию на страницах своего печатного издания, то оно не выдержит конкуренции. Ты - в тисках дилеммы: либо потерять бизнес, либо производить нечто предельно уродливое.

Чтобы изменить ситуацию, все средства массовой информации должны осознать истинную причину заинтересованности людей в порнографии... Необходимо всеми доступными путями - в статьях, рассказах, в стихах, в фильмах, в теле- и радиопередачах - показывать, что подавление противоречит жизни. В тот день, когда в мире исчезнут запрет и подавление, необходимость в порнографии отпадет сама собой. Когда люди освободятся от насилия, не останется места для извращений, гомосексуализма, лесбиянства.

Журналисты должны понять всю сложность ситуации. Например, человечеству угрожает опасность распространяющегося по всему миру СПИДа. Причина этого заболевания - в гомосексуализме. И католический Папа, и главы других религий осуждают гомосексуализм, но это только симптом. Настоящая болезнь - обучение целибату, ибо гомосексуализм зародился в монастырях, в военных лагерях, в лагерях бойскаутов, в девичьих и мальчишеских общежитиях. Любое разделение мужчин и женщин - благоприятная почва для появления извращений.

Правительство Техаса приняло закон, согласно которому гомосексуализм является злом, наказуемым пятью годами лишения свободы. Тогда миллион гомосексуалистов - кто бы подумал, что в Техасе миллион гомосексуалистов! - устроил акцию протеста перед зданием правительства. Реальное число гомосексуалистов, несомненно, больше, ведь не все принимали участие в протесте. Они заявили тогда:

"Если вы не отмените закон, мы уйдем в подполье. Сейчас открыто существуют различные заведения для гомосексуалистов: рестораны, клубы, кафе, но если вы признаете гомосексуализм преступлением, мы начнем действовать скрытно". А если гомосексуализм станет тайным, то станет гораздо труднее бороться с сопутствующими ему болезнями.

Болезнь распространяется со скоростью стихийного пожара, а правительства государств пытаются скрыть реальное число гомосексуалистов и носителей вируса СПИДа в своих странах. СПИД неизлечим: заболевшие люди обречены на смерть.

Ученые совершенно определенно доказали, что нам не удастся найти лекарство, способное победить болезнь века. Эта болезнь, в сущности, есть медленное угасание. СПИД - не просто болезнь, она появилась как следствие нарушения законов природы, и природа мстит за это.

Недавно мне сообщили о результатах обследования, проведенного в одной из больниц Южной Африки месяц назад: оказалось, что семьдесят процентов проституток заражены СПИДом. А месяц спустя повторное обследование показало, что больны все сто процентов. Но это еще не самое удивительное; обследование выявило другой поразительный факт: семьдесят процентов будущих матерей, рожавших в больницах, также больны СПИДом - столько, сколько и проституток. Эти женщины - не проститутки, это домохозяйки... А их дети рождены больными СПИДом. Но весь мир молчит.

СПИД более опасен, чем ядерное оружие, ибо ядерное оружие, по крайней мере, можно контролировать, оно находится в наших руках. Но контроль над СПИДом, похоже, не в нашей власти.

Журналисты ответственны за обнародование истинных фактов, их задача - донести до сознания людей всю опасность этих извращений. Гомосексуализм - еще не болезнь, а лишь ее симптом. Настоящая болезнь - сексуальное воздержание, целибат, проповедуемый всеми религиями. Это какая-то парадоксальная игра. Те, кто виновен в возникновении СПИДа, сами же и осуждают гомосексуалистов. А ведь они - настоящие преступники; и если кто-то и заслуживает содержания за тюремной решеткой, то это не кто иной, как все ваши святоши, проповедники и священники. Гомосексуалисты - не виновники, они - жертвы, жертвы в корне неверной психологии, насаждаемой веками.

Не нужно удовлетворять патологические потребности. Нужно рассказать правду о том, откуда возникают эти извращения, чтобы вызвать в умах людей протест и стремление уничтожить рассадники патологии. Нельзя побороть болезненные проявления, не уничтожив источник болезни. С одной стороны, общество питает эти источники, а с другой, желает, чтобы люди избавились от своих специфических желаний - но это невозможно.

Ярый фундаменталист разразился тирадой перед своими прихожанами:

- Во имя Господа, мне известно, что среди вас есть совершившие этот чудовищный грех, который обычно совершают он и она. Встаньте и покайтесь! Поднялось три четверти собравшихся.

- Среди вас есть и такие, - продолжал проповедник, - которые совершили двойной грех - грех, который совершают он и он. Встаньте и покайтесь! Поднялись все остальные мужчины.

- А есть и те, чей грех втрое страшнее двух предыдущих, который совершают она и она. Встаньте и покайтесь! Встали все остальные женщины. В итоге поднялись все прихожане, кроме одного маленького испуганного мальчика.

- Батюшка, - заплакал ребенок, - а куда становиться тем, кто совершает грех я и я?

Подобную ситуацию создали сами религии. Чрезвычайно важно сделать достоянием общественности все эти ложные, антинаучные, антипсихологические доктрины и довести до сознания людей, что можно вести естественный, здоровый образ жизни, принимая любые потребности тела как подарок природы. Только так появится возможность избавить людей от патологических потребностей... Ибо они отпадут сами собой.

Журналистика не должна быть только бизнесом. На средства массовой информации возложена большая ответственность за судьбу человечества. Это не обычный бизнес, здесь нельзя только рассчитывать прибыль. Для получения прибыли существует много других видов бизнеса - не нужно коррумпировать журналистику ради выгоды. Журналист должен быть готов пожертвовать выгодой; это единственный путь покончить с удовлетворением нездоровых потребностей людей, единственный способ вскрыть истинные причины их появления, чтобы затем уничтожить их.

Журналистика должна быть революцией, а не просто профессией. Журналист по своей природе - бунтарь, стремящийся улучшить мир, это борец, выступающий за правое дело. Я никогда не считал журналистику просто одной из профессий. Есть много других профессий, приносящих прибыль; хоть что-то, по крайней мере, должно быть свободно от коррупции и денежного влияния. Только тогда появится возможность научить людей: научить их внимательно относиться к всякого рода извращениям, научить их быть нетерпимыми ко всему, что их вызывает.

Хочу напомнить еще об одном. Жизнь - это не тропа, усеянная розами, у нее есть и шипы. Однако нет никакой необходимости слишком переживать из-за этих шипов. Уделяя им слишком много внимания, постепенно перестаешь замечать сами розы.

Журналистика и другие средства массовой информации - новое явление в мире. Ничего подобного не было во времена Гаутамы Будды или Иисуса Христа. Это одна из причин, почему люди продолжают идеализировать старые, добрые времена. Индуистские шовинисты утверждают, что во времена Гаутамы Будды люди не запирали своих дверей, так как не было воровства. Но это чистейшая ложь, ибо ежедневно на протяжении сорока двух лет Гаутама Будда призывал людей не воровать. Или вы думаете, он был сумасшедшим? Если воровства не было, то к кому же он взывал: "Не укради, не солги". Поучения всех великих святых были направлены против лжи, воровства, против прелюбодеяния. Вы не найдете в мире ничего нового, ничего такого, чего не было прежде, - просто обратитесь к проповедям святых.

Если когда-то и не закрывали дверей, то не из-за отсутствия воров; на самом деле просто не было замков! Да и оберегать было нечего, люди были бедны. Замок - это уже определенная ступень технологии, которой тогда не могло быть... Да и нужно что-то иметь, чтобы охранять. Что толку замыкать дверь, если в доме нет даже однодневного запаса пищи?

Это произошло в Бенгалии в нашем веке. Однажды Махатма Ганди путешествовал по Ноачали; к нему подошла женщина, прикоснулась к его ногам и сказала:

- Пожалуйста, подождите немного, мой муж тоже хочет прикоснуться к вашим ногам.

- Тогда почему же он не пришел вместе с тобой? - спросил Махатма Ганди.

Женщина ответила:

- Не ставьте нас в неловкое положение. У нас только один комплект приличной одежды, вот я и пришла. Сейчас я пойду домой, передам одежду ему, и он приедет. Он сидит сейчас дома безо всякой одежды.

Вот вам и двадцатый век! Нам ничего не известно о том, что происходило в те далекие времена, мы не знаем ничего о пороках тех времен, ибо тогда не было никаких средств массовой информации. Появление средств информирования привнесло в жизнь нечто новое: все дурное, плохое, негативное - независимо от того, правдивое или нет, - вызывает сенсацию и хорошо продается. Людям нравится читать о насилии, убийствах, подкупах, всевозможных преступлениях, скандалах. А если есть спрос на такой продукт, то журналисты продолжают изощряться в поисках зла и насилия, имеющих место в мире. Все уже забыли о розах, присутствующих в нашей жизни, все помнят лишь о шипах - и не только помнят, но и всячески преувеличивают их. И если журналист не находит сенсационной информации, он ее просто выдумывает, ведь весь вопрос сводится к тому, как выгоднее продать.

Ситуация в прошлом была такой же, как и сейчас, если не хуже, просто о плохом никто ничего не знал. Люди знали только "хорошие новости", ибо в писаниях говорилось не о грабителях и убийцах, а о святых и их учениях.

Святые писания были единственной литературой того времени. А сегодня с помощью журналистов из преступников можно сделать святых.

В Швеции произошел такой случай... Некий мужчина убил незнакомца, которого он ранее никогда не встречал; он понятия не имел, кто он такой. Он даже не видел его лица. Этот человек сидел на берегу моря, смотрел на океан, когда тот подошел сзади и выстрелом убил его. В суде убийца заявил: "Мне хотелось, чтобы мою фотографию напечатали на первых страницах всех газет. Моё желание исполнилось. Теперь мне все равно; вы можете приговорить меня к смерти, меня это устраивает. Все, что мне было нужно, - это увидеть свое фото в газетах".

Вот так, уделяя постоянное внимание преступлениям и негативизму, журналисты формируют извращенные потребности отдельных личностей.

В прошлом году в Калифорнийском университете было проведено исследование, показавшее, что после каждого матча по боксу или футболу уровень преступности повышается на четырнадцать процентов и сохраняется на этой отметке еще на протяжении семи-десяти дней, после чего снова спадает. Но правительство не заинтересовано в запрете такого жестокого, бесчеловечного вида спорта, как бокс, - особенно жестокого для самих боксеров. Во всей Калифорнии соревнования по боксу провоцируют на четырнадцать процентов больше преступлений: больше убийств, больше изнасилований. Но как ни странно, матчи по боксу и футболу никто не запрещает. А средства массовой информации постоянно освещают эти события. Если бы журналисты проявили бдительность, они прекратили бы свои репортажи с матчей по футболу и боксу - пусть они будут, но не нужно поднимать вокруг них такой ажиотаж и вовлекать в это всю страну. Тогда они вымерли бы сами собой.

Средствам массовой информации необходимо научиться бойкотировать тему насилия, преступности, негуманного отношения к человеку. Однако вместо того, чтобы отказаться от темы насилия, ты делаешь на ней прибыль, ты процветаешь, тираж твоего издания постоянно растет; ты никогда ни на секунду не задумался, к чему все это приведет в конечном итоге.

Старый экономический закон гласит: если есть спрос, будет и предложение. Однако самые последние исследования показывают, что предложение рано или поздно порождает спрос. Например, пятьсот лет назад никто не нуждался в автомобиле, никому не нужны были ни самолеты, ни железные дороги.

Когда с Лондонского вокзала в свой первый путь отправлялся первый поезд, архиепископ Англии, все епископы и служители церкви собрали огромную толпу прихожан и заявили: "Поезд не был сотворен Господом Богом. Создавая мир, Господь не думал о железных дорогах. Чьих же это рук дело? Должно быть, дьявола".

И действительно, старый поезд, его паровой двигатель, был похож на дьявола! Паровоз был экспериментальным, он должен был пройти всего десять миль. В первый путь всех желающих приглашали бесплатно: завтрак, обед, комфорт, роскошь... Все к вашим услугам. Но представители всех ветвей церкви отговаривали людей от этого путешествия. Они предупреждали о следующем: "Во-первых, поезд не есть творение Господа. Во-вторых, зачем они уговаривают людей и раздают бесплатные билеты, завтраки, обеды; с какой стати вся эта роскошь раздается бесплатно?"

 

"Я скажу вам, почему так происходит, - обратился архиепископ к прихожанам. - Этот поезд отправится в путь, но никогда не остановится. Итак, если хотите ехать - езжайте. Но помните, вы пожалеете об этом".

Желающих войти в вагон не нашлось. Повсюду толпились люди: и на самом вокзале, и на протяжении всего десятимильного пути, но никто не выразил готовность сесть в поезд. Нашлось лишь несколько отчаянных голов: "Посмотрим, что произойдет. Ну не остановится поезд, и что? Если дают завтрак и обед, то пусть себе не останавливается! Что за беда?"

Несколько смельчаков... В поезд могли сесть сто двадцать человек, но нашлось только восемь самых отчаянных. Но поскольку поезд появился, то вместе с ним пришла и потребность передвижения в нем. А сейчас разве можно представить себе мир без самолетов, без поездов, без автомобилей?

Журналистам нужно не только удовлетворять желания людей, им нужно распространять здоровые предложения, которые, в свою очередь, выработают у людей здоровые потребности. Старый закон экономики уже устарел... Теперь нам ясен секрет рекламы. Почему люди рекламируют свой товар? Это особенно характерно для Америки: производитель планирует выпустить свой товар через два года, а рекламная кампания начинается уже сегодня. До сознания людей доводится информация о том, какие товары ожидаются на потребительском рынке. Сначала идет предложение, и это предложение порождает спрос; следовательно, в больших рекламных кампаниях есть необходимость.

Нормальные, здоровые потребности можно формировать. Ты не обязан удовлетворять патологические потребности людей. Удовлетворять извращенные наклонности - значит совершать серьезное преступление против человечества.

Но я поездил по миру и увидел шокирующую манеру так называемых средств массовой информации домысливать сенсации, если таковых не удается найти. Изобретается невероятная ложь. Журналисты не торопятся рассказать о прекрасном, о великом. Они не внедряют в людские умы идею о том, что человечество прогрессирует, эволюционирует, становится лучше. Они постоянно сгущают краски, рисуя перспективу беспросветной мглы.

Читая сегодняшние газеты, слушая радиостанции, смотря телевидение и фильмы, ловишь себя на мысли, что мир катится только в одном направлении - в ад. Возьмем хотя бы Калифорнию... Дети там принимают наркотики уже с шести, восьми лет. Прошли времена, когда были хиппи, хиппи уже исчезли. Хиппи хоть были взрослыми: двадцать один год, двадцать два, до тридцати лет. Но их больше нет, они исчезли. Им на смену пришли ученики младших классов. Зафиксированы случаи, когда убийцами и насильниками становились тринадцати - пятнадцатилетние подростки. Как насилие проникает в их умы? Они учатся этому из фильмов, особенно тех, которые им запрещают смотреть: запретный плод особенно сладок. Ежедневно из новостей дети узнают о том, что творится в мире.

Исследования показывают, что только в одной Америке каждый человек проводит у экрана телевизора семь часов в день, на семь часов в день человек буквально приклеивается к креслу. И что же он смотрит?

Убийства, изнасилования, разбой... Постепенно все это проникает в его сознание. Человек начинает размышлять: "Вот что происходит сегодня в мире, а я, как дурак, все еще продолжаю ходить в церковь!" Он не видит, чтобы кто-нибудь молился, чтобы кто-нибудь медитировал; он видит на экране только убийства и насилие: "Я, должно быть, ненормальный; со мной происходит что-то не то. Нормальные люди занимаются нормальными делами, а я только и делаю, что сижу как приклеенный в кресле и часами смотрю телевизор. Нужно что-то предпринять". Так постепенно его ум становится обусловленным благодаря информации, внедряемой различными информационными средствами.

Мир срочно нуждается в здоровых средствах массовой информации. Если ты видишь, что у людей пока нет в этом потребности, тогда сформируй эту потребность, создай предложение хороших новостей. Уверен, что найдутся люди, заинтересованные в позитивных новостях, в освещении светлой стороны жизни.

Не становись пессимистом. Есть люди, заинтересованные во всем позитивном, есть люди, интересующиеся розами, интересующиеся всем великим в человеке. Вытащи это наружу; сделай так, чтобы каждый чувствовал себя неуютно без свершения позитивных дел. Сегодня же происходит прямо противоположное.

Возлюбленный Ошо,

На нашем факультете журналистики полностью игнорируются вопросы духовного роста, духовного развития человека, в то время как другим психосоматическим предметам уделяется повышенное внимание. Объясни, пожалуйста, Ошо, почему так важно обучать будущих журналистов духовности.

Нандита, две тысячи лет наша страна находилась в рабстве. Это породило в людях рабскую психологию. И хотя политически мы независимы, в психологическом плане мы по-прежнему остаемся рабами.

Журналистика - это западный продукт, и нам приходится имитировать все, что там происходит, но это не наше творение. Запад не верит ни в какую духовность, и это стало там причиной сильного страдания и беспокойства.

Уровень самоубийств - в четыре раза выше, чем на Востоке. На Востоке люди добровольно уходят из жизни из-за голода, из-за недоедания. Необходимо проявлять к ним сострадание. На Западе у людей есть все, но они чувствуют, что их жизнь бессмысленна. Там есть деньги, там есть все, что на них можно купить... Но существует нечто, что за деньги не купишь. Они не могут купить безмолвие, не могут купить радость, любовь, медитацию...

Есть одна прекрасная история о Махавире. У великого короля Прасенджиты было все, что только можно было иметь по тем временам. Но однажды ему повстречался один джайнский монах, который сказал ему: "Ты можешь быть великим императором, но знаешь ли ты, что такое блаженство и экстаз медитации?" Впервые Прасенджита почувствовал конфуз: всю жизнь он хвастался тем, что у него было все. Впервые ему указали на то, чего у него не было. Он спросил монаха: "Где я могу купить эту медитацию?" Он думал, что медитацию можно купить: "Я дам за нее любые деньги".

Монах ответил: "Для этого тебе нужно отправиться к моему учителю, который живет на окраине столицы. Тебе нужно пойти к Махавире".

Прасенджита пошел к Махавире и задал тот же вопрос: "Я пришел, чтобы купить у тебя медитацию, причем за любые деньги. Давай не будем торговаться, у меня деньги с собой. Я хочу приобрести медитацию".

Махавира посмотрел на него и сказал: "Я понимаю, что тебе хочется медитации, но продавать ее я не собираюсь - ни за какую цену. Но я знаю одного бедняка, который живет в столице. Это мой ученик; может, он захочет тебе продать ее". Это была шутка... Махавира назвал имя бедняка и сопроводил это словами: "Ему, наверное, нужны деньги. Возможно, он продаст тебе медитацию".

Прасенджита поехал в своей золотой карете в беднейший район города. Бедняки не могли поверить своим глазам: собралась огромная толпа, и вскоре привели бедняка. Прасенджита спросил его: "Сколько стоит медитация? Я готов заплатить любую цену. В карете у меня достаточно денег. Продай мне свою медитацию".

Бедняк смутился: "Учитель, должно быть, пошутил. Это то, что продать невозможно. Мне очень нужны деньги... Но продать медитацию я не могу, медитации нужно научиться самому".

Итак, на Западе самоубийц в четыре раза больше, чем на Востоке. И эти люди далеко не бедняки: они принадлежат к высшему классу, это супербогачи. В чем же их проблема? Чего же им недостает в жизни? Окружающие теряются в догадках. Эти люди достигли высшей ступеньки общественной лестницы, и теперь... Им больше некуда идти, внутри царит мрак и смерть.

Журналистика пришла к нам с Запада. Ты просто копируешь чужой опыт, который не является частью твоей культуры, частью той атмосферы, той земли, на которой ты вырос. Это не твой цветок. Ты несешь пластиковый цветок, у которого нет корней.

На Западе средства массовой информации не заинтересованы в духовности, ибо там она никого не интересует. Так продолжалось веками, и это привело людей к страданиям, большим страданиям. Очень многие наблюдаются у психоаналитиков, проходят курсы лечения в психиатрических больницах, сходят с ума, совершают убийства и самоубийства; они готовы на все только потому, что не видят никакого смысла в жизни.

Во всемирно известном романе Достоевского "Братья Карамазовы" один из братьев говорит: "Если мне встретится Бог, я верну ему свой билет. Я не хочу оставаться в этом мире, в жизни нет никакого смысла, она бесполезна".

Ты говоришь: "На нашем факультете журналистики полностью игнорируются вопросы духовного роста, духовного развития человека". Это происходит потому, что вы не создаете свою журналистику, журналистику этой страны, уходящую корнями в эту землю, благоухающую ароматами этой земли. Вы просто занимаетесь имитацией того, что есть на Западе.

Этим вы наносите обществу большой вред, ибо духовность в нашей стране всегда играла ключевую роль. То же самое имеет место и в образовательной системе. В ваших университетах, в ваших колледжах, в ваших школах - везде царит ментальное раболепие перед Западом. Что бы ни происходило на Западе - вы все имитируете, это стало вашей неосознанной привычкой. Журналистика должна выработать свой собственный путь, развить свою собственную индивидуальность; это в полной мере относится и к образованию.

Нандита, ты спрашиваешь, важно ли развивать духовность и почему так важно обучать духовности будущих журналистов.

Духовность представляет собой смысл нашей жизни.

Без духа человек превращается просто в труп. А без духовности и образование, и журналистика, и все что угодно превращается в труп и начинает источать дурной запах.

Ваша политика - во всем следовать Западу. Вот почему за сорок лет независимости ничего не изменилось. Та же бюрократия... Стало даже хуже, ведь подделка всегда хуже оригинала.

Ваше образование - сплошная имитация. Я работал преподавателем в университете и был вынужден постоянно бороться с университетскими программами. Там не были готовы включить в программу обучения медитацию и йогу, но они продолжают хвалиться тем, что Индия - страна Гаутамы Будды и Махавиры, Бодхидхармы и Патанджали, Кабира и Нанака... Они продолжают хвастаться, но сами не ведают, что делают. В их журналистике, в их образовании, в их политике не осталось и следа от Кабира или Нанака, Патанджали или Будды.

Наши преподаватели также подвержены влиянию Запада. Политически они свободны, но психологически они остаются в рабстве.

Журналистике нужно освободиться от влияния Запада, ей нужно найти свое собственное, истинное лицо. Ты удивишься, но если нашей журналистике удастся обрести духовность, то рано или поздно ее начнет имитировать сам Запад: ведь там огромный духовный голод, огромный спрос на духовность. Вместо того чтобы имитировать других, нужно самим становиться оригиналами, и пусть другие занимаются копированием. Это будет первым случаем, когда политическая свобода принесет стране нечто новое.

Нужно понимать, что духовность не признает никакого фанатизма. Духовность не означает, что тебе нужно проповедовать индуизм, джайнизм или мусульманство. Духовность означает, что ты распространяешь базовые принципы всех религий, которые у них одинаковы.

Какой должна быть любовь - индусской или мусульманской? Каким должен быть безмолвный ум - индусским или буддистским? Должен ли сострадательный человек быть христианином или иудеем?

Истинная духовность не зависит от принадлежности к той или иной религии. Она учит самому главному, основам всех религий. Журналистам нужно, прежде всего, обратиться к духовности: в списке неотложных дел духовность должна занимать первое место, а политика - последнее. К сожалению, сегодня первое место занимает политика, а духовность вообще отсутствует в списке.

Не понимаю, как можно так долго продолжать оставаться в рабстве. Не пришло ли время добиться психологической независимости от Запада? Не пришла ли пора создать свою собственную систему образования, свою собственную журналистику? Журналистика и образование должны иметь свое лицо, свой неповторимый шарм.

Пришла пора, и журналистика может стать началом новой эры. Отодвинь политику как можно дальше, на самую последнюю полосу своих газет. Политика - это не наша душа, это самая грязная игра, овладевшая умами человечества. Назрела необходимость, чтобы политик осознал, что не он является мудрецом, что не ему определять будущее нации; что он - всего лишь слуга народа, и его роль чисто функциональная.

Ты ведь не поднимаешь много шума по поводу того, кто именно является начальником почтового отделения; его роль чисто функциональная. Тебе также все равно, кто выполняет обязанности начальника железных дорог; кому это интересно? Он делает свою работу, получая за это зарплату, и этого достаточно.

Что ты так сильно беспокоишься по поводу политиков? Более пятидесяти процентов своей энергии ты тратишь на тех, кому отпущено всего четыре года у власти. Завтра о них уже никто и не вспомнит.

Политики очень похожи на твои газеты. Вчерашняя газета настолько же бесполезна, как и вчерашний политик. Зачем же обращать внимание на мимолетные явления?

Духовность подразумевает, что нужно уделять внимание тому, что имеет непреходящую ценность, тому, что порождает жизнь, свет, тому, что всегда ведет тебя по жизни, - санантане, то есть вечному. Духовность состоит из вечных ценностей, тогда как политика состоит из временных ценностей. Политика и религия – полярно противоположны.

Политика стремится вытеснить религию во всех уголках страны. Религия представляет для политики единственную угрозу: только религия в состоянии помочь людям прозреть и увидеть истину.

Например, я не вижу такой проблемы, которая удерживала бы всю страну в напряжении, и разрешить которую не было бы возможности. За десять лет можно решить любую проблему Индии. Но политики не хотят разрешать проблемы, они только создают их. По существу, вся их жизнь зависит от наличия проблем.

В своей автобиографии Адольф Гитлер приводит одно важное заявление: если политик хочет оставаться знаменитым, великим лидером нации, он не должен допустить мира в своей стране. Ему необходимо постоянно создавать напряжение, держать людей в страхе, заставлять их беспокоиться, чувствовать опасность, волноваться. Из соседей нужно всегда делать врагов - настоящих или надуманных, держась от них подальше, - и как только почувствуешь, что теряешь авторитет и власть, начинай воину, ведь только в войне могут появиться великие лидеры нации. И он прав. Но какие отсюда можно сделать выводы?

Вывод заключается в том, что политик вовсе не заинтересован решать проблемы; наоборот, он усложняет и запутывает их. Таким образом он становится незаменимой фигурой в общественной жизни. Он хочет, чтобы ты боялся врагов из Китая или Пакистана: они накапливают атомное, ядерное оружие, поэтому тебе нужны политические лидеры, и неважно, достойные это люди или нет. В военное время нужно оказывать всяческую поддержку любой партии у власти, ибо в это время решаются судьбы всей страны.

Говорят, что первое политическое заявление прозвучало из уст Адама, когда он общался с Евой. Бог выгнал их из Райского Сада. Проходя мимо ворот, Адам сказал Еве: "Мы переживаем большой кризис". С тех пор каждый политик повторяет одно и то же: "Мы переживаем большой кризис". И кризис настолько велик, что только ему под силу решить его, ты с этим не справишься.

Нандита, величайшей революцией в индийской журналистике станет применение совершенно нового подхода: полная независимость от политиков. Журналисты должны черпать вдохновение у мудрецов своей страны. Можешь быть абсолютно уверен в том, что мудрецы не будут драться за голоса избирателей на выборах, они не будут никого умолять отдать за них голос. По самой своей природе мудрецы держатся подальше от политики. Одна из главных функций журналистики - познакомить народ с мудростью этих людей.

Политикам не стоит уделять слишком много внимания, это опасно. Их нужно как можно больше игнорировать. О них можно говорить лишь тогда, когда они действительно совершают стоящие поступки.

Возлюбленный Ошо,

Что такое здоровая журналистика? Может ли журналистика выжить только на позитивных новостях? В чём, по-твоему, ответственность средств массовой информации?

Нандита, здоровая журналистика в моем понимании - это такая, которая затрагивает все в человеке - его тело, ум и душу, это такие средства массовой информации, которые ставят перед собой задачу улучшения человечества, а не просто информирования о происходящих событиях. Пресса должна служить не только для передачи новостей, она должна быть хорошей литературой - тогда она будет здоровой. Интересными для читателя должны быть не только свежие, сегодняшние издания, но и вчерашние газеты и журналы; Жизнь печатных изданий не должна быть кратковременной. Если в газете освещаются одни лишь новости, тогда, естественно, к концу дня такая газета однозначно потеряет актуальность. Нужно создавать такую прессу, которая никогда не устареет, всегда будет оставаться свежей и злободневной.

 

Такова настоящая литература. Таковы произведения Достоевского, Льва Толстого, Антона Чехова, Тургенева, Рабиндраната Тагора... До тех пор, пока существует человечество, эти творения не утратят своего значения.

Такими качествами должны обладать и печатные издания, и этого можно достичь. Новости необходимо освещать, но не стоит отводить им главное место. Что представляют собой репортажи о новостях? Какое они имеют значение? Кто-то что-то украл - какой смысл об этом писать? Или зачем знать о том, что кто-то покончил жизнь самоубийством? Неужели так важно сообщать об этом в новостях? Журналисты заполняют газетное пространство ничего не значащей информацией.

Необходимо, чтобы средства массовой информации несли в массы важное, значимое. Разве у нас нет поэтов, художников, писателей, гигантов мысли и духа? Их творения должны быть на страницах всех журналов и газет. Вот что должно занимать главные, передовые полосы, а политика должна переместиться на третью или четвертую страницу - а лучше, чтоб ее не было вообще! Журналисты сделали из политиков таких важных персон, они так преувеличивают их значимость, что от этого страдает вся страна. Весь мир страдает из-за них, и журналисты за это в ответе. Хватит раздувать важность политиков, пора поставить их на место. Ну подумаешь, этот человек - президент страны; это еще ни о чем не говорит. Гораздо важнее, какой он президент, гораздо важнее его человеческие качества.

Это случилось во времена президентства Авраама Линкольна. В его первый день в Сенате все аристократы были очень агрессивны по отношению к нему и вели себя надменно, ведь Линкольн не был аристократом. Он был сыном сапожника.

И тут один из сенаторов не выдержал искушения, встал и сказал: "Мистер Линкольн, прежде чем вы начнете свою речь, - а это была торжественная речь вступления в должность, - я хотел бы, чтобы вы не забывали, что вы - сын сапожника".

Весь Сенат взорвался хохотом и аплодисментами: всем хотелось унизить Линкольна. Но такого человека нельзя унизить. Он молча выслушал, а когда шум улегся, произнес: "Я очень благодарен вам за то, что вы напомнили мне о моем замечательном отце. Я осознаю свои недостатки и слабости; мне никогда не достичь тех высот в президентстве, каких мой отец достиг в сапожном деле. Я ему не чета. Он был выдающимся мастером. Я сделаю все от меня зависящее, но я знаю, что превзойти его мне не удастся".

Сенаторы были шокированы таким ответом, ибо они увидели, что такого человека унизить невозможно.

Авраам Линкольн спросил в свою очередь: "Каким вы запомнили моего отца? Ведь я отчетливо помню, что он ходил и в ваш дом. Носите ли вы туфли, которые он пошил для вас? Не жмут ли они? Я тоже кое-что смыслю в сапожном деле, я мог бы починить их. Я не большой мастер, но научился кое-чему рядом с отцом.

Если у кого-нибудь из вас возникнут проблемы с обувью, вы всегда можете положиться на меня".

Сама должность президента еще ничего не значит, важно, какой за ней стоит человек... Нужно говорить о качествах человека, а не о личностях. Должность премьер-министра сама по себе ничего не значит. Нужно рассказывать о заслугах занимающего эту должность перед страной - на что он способен? Нужно подталкивать его к действиям.

Дни бегут один за другим... Я наблюдал, как пробежали эти сорок лет. Вся моя семья была вовлечена в борьбу за свободу страны, все члены моей семьи сидели в тюрьме; у нас было трудное детство. Ребенком я часто спрашивал своего отца: "Уверен ли ты, что свобода, которую ты отстаиваешь, наступит когда-нибудь? Возможно, британцы уйдут, но уверен ли ты, что те, кто придет им на смену, будут лучше? Я понимаю, ты борешься против рабства, но это еще не значит, что ты борешься за свободу, у тебя нет никакой продуманной программы".

Все освободительное движение в Индии проходило без четкой программы. В результате за сорок лет страна так и не выбралась из кризиса. Я высказался за введение контроля над рождаемостью еще 30 лет назад, когда население Индии насчитывало четыреста миллионов жителей. Но меня забросали камнями, сорвали мое выступление. И когда я в следующий раз приехал в тот же город, мне не позволили выйти из вагона поезда. Двести индуистских шовинистов заблокировали платформу и не дали мне сойти.

А теперь население страны достигло отметки девятьсот миллионов. К концу этого столетия цифра перевалит за миллиард. Впервые в истории Индия обгонит Китай по численности населения. До теперешнего времени самой идиотской страной был Китай; теперь Индия займет это почетное место. В Китае сумели снизить рост населения, а политикам Индии недостает мужества; они боятся говорить людям правду, ибо им нужны голоса этих людей.

Журналист не должен никого бояться: он не зависит ни от каких голосов. Он должен нести людям правду: вы производите детей, но это равносильно смерти. Уже к концу этого века полстраны - а это пятьсот миллионов людей, или каждый второй, - умрут голодной смертью. Кругом будут горы трупов. Какие меры предпринимают политики для предотвращения этого? Когда я выступаю в поддержку методов контроля за рождаемостью, шанкарачарьи проклинают меня, политики пытаются противодействовать моим усилиям, ведь это противоречит религиозным убеждениям людей.

Ни один политик не имеет достаточно мужества, чтобы встретиться со мной. Индира Ганди просила о встрече... Шесть раз была назначена встреча с ней, но каждый раз за один день до назначенного она отменяла ее. Наконец я послал своего секретаря к ней с вопросом: "Что на самом деле происходит? Если вы хотите встретиться, приходите; если нет, никто вас не приглашает. Вы же сами просили..." И тогда она ответила секретарю: "Мои коллеги препятствуют мне. Они говорят, что если я пойду на эту встречу, то это может повредить моей политической карьере". Я не раздаю голоса избирателей! А шанкарачарьи, имамы и епископы отзовут свои голоса обратно, если увидят политика на встрече со мной.

Неудивительно поэтому, что никто из них не способен вести аргументированный спор. Я бросал им вызов, я говорил, что готов к открытым публичным дебатам по любому вопросу, но они оказались малодушными... Никто из них так и не пришёл.

Журналисты должны рассказывать людям о тех, кто ведет честную, не популистскую борьбу, ибо только честными, открытыми методами можно изменить ситуацию в мире к лучшему. Время популистских мер прошло, это гнилое наследие прошлого. Политик не обладает достаточной смелостью для честной борьбы, но журналист свободен, он может и должен быть объективным. Такую прессу, Нандита, я называю здоровой.

Ты спрашиваешь: "Может ли журналистика выжить только на позитивных новостях?" Но я и не призываю к этому; я говорю вот о чем - не пытайся выживать, освещая лишь негативную сторону жизни. Отражай положительное, неси в массы прекрасное, отодвинь отрицательное на задний план; оно не должно быть в центре внимания.

Я не за то, чтобы журналисты передавали только позитивные новости, я за то, чтобы они были реалистами.

В жизни есть и негативные стороны; смерть - также часть нашей жизни. Но это совсем не означает, что нужно вырыть свою погребальную яму прямо в центре базарной площади. Место погребальной ямы - где-то на окраине города, куда отправляешься только однажды и откуда не возвращаешься. А может, установить посреди базара крематорий, чтобы, ежедневно проходя здесь, все могли видеть, как сжигают людей?

Да, смерть - часть жизни, и нам приходится изредка говорить о похоронах, но мы не говорим об этом постоянно; не нужно заострять на этом внимание. Смерть неизбежна, но жизнь более важна. Говори о жизни, преврати жизнь в праздник. Не заставляй людей так сильно бояться смерти.

Не вырабатывай у людей страх ко всему негативному - вот, о чем я говорю. Я не утверждаю, что средства массовой информации смогут выжить, преподнося лишь позитивные новости, - это было бы неправильно, это было бы половинчато. О негативных сторонах жизни нужно говорить, но нельзя уделять им слишком много внимания. Такой негативистский подход нужно подвергать критике.

Все позитивное нужно поддерживать, а негативное отвергать. В таком случае ты не будешь сообщать только хорошие новости, среди новостей будут и плохие... Но негативные стороны жизни уродливы. Ты ведь знаешь, что в жизни мы стараемся спрятать плохое, а хорошее поставить впереди. Таким же образом должна поступать и здоровая журналистика: ее целью должно стать все позитивное. Негативизм нужно использовать лишь в качестве мостика к хорошему, на плохом никогда не стоит заострять внимание читателей, ибо они начнут думать, что плохое - это и есть сама жизнь. Это очень опасная болезнь, это рак души.

Возлюбленный Ошо,

В чем секрет твоего бизнеса? Пожалуйста, поделись своим секретом.

Нандита, у меня нет никаких секретов, но если тебе очень хочется узнать истину, то я скажу просто: я всегда придерживался той правды, в которую верил, не боясь, что она может каким-то образом навредить мне. Каковы бы ни были последствия моих действий, я всегда воспринимал их как награду. Мне не о чем сожалеть в жизни, ведь я жил так, как сам того хотел. Я никогда не пошел бы на сделку со своей совестью, даже если бы весь мир ополчился против меня.

Можешь назвать это моим секретом: я не иду на компромиссы. Прав я или нет, но я буду драться за свою правду, не жалея сил.

Я сражался за свою правду во многих странах мира и с удовлетворением наблюдал, как один человек способен настроить против себя весь мир; и такие великие нации, как Америка, Германия, Англия и Греция, испугались, они не смогли ничего мне противопоставить.

Двадцать одна страна отказала мне во въездной визе из-за страха, что за три недели пребывания в стране я смог бы погубить всю их мораль, всю их религию, все их традиции. Я задавал им один вопрос: "Если вашу религию, развивавшуюся на протяжении двух тысяч лет, можно разрушить за три недели, если ваша мораль настолько прогнила, что ее сможет погубить один человек, прибывший в страну в качестве туриста, то их нужно разрушить независимо от того, приеду я или нет! Вы должны это сделать сами".

Ты не поверишь: в парламенте Германии и в некоторых других странах был даже принят закон, запрещающий мне въезд в эти страны. Я никогда не приезжал в Германию и никогда не говорил, что хочу приехать туда. Эту новость просто высосали из пальца, взяли с потолка. Но страх, настоящая паранойя распространились по всему миру.

Вначале такой закон был принят в Англии, в Америке, а потом и в Германии. Все это напоминало истерию; в этих странах совсем забыли, что в своих действиях нужно проявлять хоть немного интеллигентности. Германия приняла закон, не дающий мне права въезда в страну, но это еще не все: во всех аэропортах страны запретили даже временную посадку моего самолета для дозаправки или починки неисправности. В Бундестаге боялись, что, даже сидя в самолете, я смогу распространить свое негативное, разлагающее влияние на немцев.

Какое слабое у нас человечество... Неужели это страна таких великих умов, как Кант, Гегель, Фейербах и Карл Маркс? Неужели в этой стране, породившей поистине великие умы, так меня боятся?

В Греции у меня была четырехнедельная туристическая виза. Там я ни разу не вышел за пределы своего дома, я никогда этого не делаю: все, кто хочет прийти, приходят сами. Я подобен колодцу: когда тебе хочется пить, я приглашаю тебя, но, если ты не хочешь пить, колодец не будет гоняться за тобой - это было бы странно.

Итак, я не выходил из дома. В доме со мной находилось еще двадцать пять человек; все, кто желал встретиться со мной, имели возможность сделать это. Архиепископ греческой православной церкви, старейшей церкви в мире, развернул кампанию против меня. Он заявил, что если я не уберусь из страны в течение двенадцати часов, то вся мораль общества окажется под угрозой, религия будет в опасности, молодежь окажется развращена.

И эти люди еще позволяют себе говорить о мире, о любви, они говорят: "Бог есть любовь", они говорят об Иисусе как о "принце мира". Архиепископ пригрозил правительству, что если в течение двенадцати часов я не покину страну, то он взорвет мой дом, и все, кто там обитает, будут заживо сожжены. И это так называемые религиозные лидеры! Премьер-министр испугался. Сразу вызвали полицию... Я спал, и моя секретарша остановила их словами: "Подождите, я пойду и разбужу его". Но полицейские уже тащили динамит, угрожая взорвать весь дом, если их не пустят внутрь.

Они сбросили мою секретаршу, молоденькую девушку, с бельэтажа прямо на асфальт и затащили ее в джип. Я спал; меня разбудил шум: они начали швырять камни и булыжники в прекрасный дворец, каким был дом моего хозяина. Я не мог понять, что происходит, так как спал на третьем этаже. Тогда прибежал один саньясин и крикнул: "Полицейские совсем взбесились! Мы сказали им, что разбудим вас, но они стали швырять камни и разбивать окна".

Поэтому мне пришлось спуститься, даже не переодевшись, и вот что я услышал: "Вам нельзя оставаться здесь более ни секунды". Без ордера на арест, без ордера на обыск - они заставили меня подчиниться под дулом ружья. Сорок заряженных ружей против человека с пустыми руками, находящегося в доме.

Я обратился к шефу греческой полиции, который был среди этих сорока полицейских: "Теперь я знаю, что за люди отравили Сократа. Должно быть, вы один из них в новом воплощении".

Я спросил: "Вы не могли бы объяснить, что происходит? Я не совершал никакого преступления, я не нарушал законов вашего общества, я даже не выходил за пределы дома. Но ваша нравственность, ваша религия взбудоражены". Я поездил по миру, и везде видел эти перекошенные злобой лица... И умершую человечность.

Я получил огромное удовольствие, я потешался, видя, как один человек без динамита в руках, одними словами может взорвать весь мир.

У меня нет никаких секретов, просто я всегда говорю то, что кажется мне истинным и исходит из глубины моей души. И я всегда был готов бороться за это любыми способами. Если ты думаешь, Нандита, что это секрет, то можешь называть это секретом; но я просто люблю общение, я - рассказчик. И своими рассказами я разрушаю людские предрассудки, настолько вежливо, насколько это возможно.

И последнее...

Маленькая девочка жаловалась матери на то, что устала читать длинные молитвы каждый вечер перед сном:

- Почему мне нельзя читать короткие молитвы, такие же, какие читаете вы с папой?

- Какие молитвы, солнышко? - спросила мать.

- Ну, вчера вечером, - ответила маленькая девочка, - я слышала, как папа сказал: "О Господи, я кончаю!". А потом ты сказала: "Боже, ради всего святого, подожди меня!"

Хорошо, Маниша? Да, Ошо.
 

!