Глава 11. СОСТРАДАНИЕ - КАЧЕСТВО ЗРЕЛОЙ ЛЮБВИ

Умение дарить приобретает огромное значение, когда понимаешь, что "отдавать" вовсе не значит лишать себя чего-нибудь; наоборот, отдавать - это обогащать свой жизненный опыт. Тому, кто никогда не испытывал сострадания, неизвестен секрет дарения.

Возлюбленный Ошо,

Будда постоянно напоминал своим ученикам о том, что медитация и сострадание должны развиваться вместе. Все эти дни пребывания здесь я чувствовал твое сострадание, как никогда ранее. Я тоже ощутил сильное внутреннее желание научиться состраданию, хотя бы его основам. Пока же единственным доказательством того, что я близок к состраданию, являются горячие слезы, струящиеся по моим щекам, когда я смотрю на тебя.

Дорогой учитель, пожалуйста, расскажи о сострадании и о том, как научиться состраданию на моей стадии духовного развития.

Читананда, Гаутама Будда придавал состраданию особенно большое значение, и это было новым подходом по сравнению с учением старых мистиков. Гаутама Будда провел исторический водораздел с прошлым: до него считали, что человеку достаточно овладеть одной лишь медитацией, раньше никто не говорил о том, что вместе с медитацией нужно учиться и состраданию. Это и понятно: медитация приводит к просветлению, медитация приводит к наивысшему расцвету, к истинному выражению сущности человека. Казалось бы, чего еще нужно желать? Медитации вполне достаточно, когда мы говорим об отдельном человеке. Величие Будды состоит в том, что он призывал в первую очередь развивать в себе сострадание, и лишь затем постигать искусство медитации. Ты должен быть более любящим, добрым, сострадательным.

За всем этим кроется вполне научный подход. Если сердце человека наполнится сочувствием к окружающим до того, как он достигнет просветления, то он сможет помочь другим обрести то же блаженное состояние, ту же высоту, ту же радость, какие испытал сам. Благодаря Гаутаме Будде просветление стало заразительным. Обычно, когда человек осознавал, что вернулся домой, он полностью забывал о других.

Будда впервые показал, что просветление может быть бескорыстным; просветление для него неразрывно связано с ответственностью за других. Это абсолютно новый подход. Однако состраданию необходимо научиться еще до того, как наступит просветление. Если этого не произойдет, то просветленному человеку учиться уже будет нечему: он будет испытывать такой экстаз, что даже сострадание будет казаться ему помехой собственному блаженству, помехой его высшему восторгу... Вот почему миру известны сотни просветленных людей и лишь несколько истинных мастеров.

Быть просветленным еще не означает быть мастером. Мастеру свойственно безграничное чувство сострадания, ему просто совестно погружаться одному в те прекрасные миры, которые дарит просветление. Мастеру очень хочется помочь незрячим, на ощупь пробирающимся сквозь мрак ночи. Помогая им, он ощущает радость, а не раздражение.

Более того, ощущения экстаза становятся еще ярче и богаче, когда вокруг себя ты видишь понимающих людей; ты не похож на цветущее дерево, одиноко растущее в лесу, где больше ничего не цветет. Когда вместе с тобой целый лес благоухает цветами, твоя радость приумножается в тысячи раз; ты использовал свое просветление во имя преображения мира. Гаутама Будда не только достиг просветления, он стал еще и просветленным революционером.

Его сопереживание людям не имеет границ. Будда говорил ученикам: когда, предаваясь медитации, чувствуешь безмолвие, безмятежность, огромную радость, переполняющую душу, - не цепляйся за нее, отдай эту радость миру, отдай ее окружающим. Ни о чем не жалей и знай: чем больше отдаешь, тем больше ты способен получить.

Умение дарить приобретает огромное значение, когда понимаешь, что "отдавать" вовсе не значит лишать себя чего-нибудь; наоборот, отдавать - это обогащать свой жизненный опыт. Тому, кто никогда не испытывал сострадания, неизвестен секрет дарения.

Однажды один из учеников Будды, не посвященный человек, не саньясин, но беззаветно преданный Будде, сказал: "Я сделаю это... Но только с одной оговоркой. Я отдам всю свою радость, весь свой медитационный опыт, все свои внутренние богатства целому миру, но только не соседу: он - действительно отвратительный человек".

Соседи всегда враждуют.

Гаутама Будда сказал на это:

- Забудь о целом мире, отдай все одному соседу.

- Что ты говоришь?

- Только при условии, что ты все отдашь соседу, ты избавишься от противоречивого отношения к людям.

Сострадание означает, главным образом, умение принимать слабости человека и его недостатки, способность принимать его далекое от совершенства поведение. Жестоко презирать человека за то, что он не ведет себя как Бог; если перестать уважать человека, тогда он начинает терять уважение к самому себе. Этим ты принесешь ему сильные страдания, надругаешься над его достоинством. Сострадать - значит сделать так, чтобы каждый человек был достоин уважения, чтобы каждый осознал, что он, так же как и ты, в состоянии достичь просветления; никто не должен чувствовать себя безнадежным, недостойным. Человек должен знать, что просветление не нужно заслуживать, оно свойственно ему от природы.

Но эти слова должны исходить от просветленного человека, только тогда люди отнесутся к ним с доверием. Непросветленный человек не может завоевать доверие окружающих. Слово, высказанное просветленным человеком, начинает дышать само по себе, начинает жить само по себе. Оно оживает и попадает прямо в сердце, и это вовсе не интеллектуальная игра. Ситуация с ученым совсем иная. Ученый сам не уверен в правоте того, что говорит и пишет. Он так же не уверен, как и ты сам.

Гаутама Будда - это веха в эволюции сознания; его вклад огромен, просто неизмерим. Главной идеей Будды стало развитие сострадания. Но необходимо помнить, что, проявляя сострадание, ты не должен чувствовать превосходство над другими, иначе ты только все испортишь. Подобное сострадание было бы проявлением эгоизма. Помни: нельзя унижать другого человека тем, что выказываешь ему сочувствие. Это было бы уже не сострадание: за словами прячется удовольствие от унижения другого.

Нужно понимать, что такое сострадание. Сострадание - это качество зрелой любви. Обычная любовь еще очень несерьезная, это хорошая игра для подростков. Лучше поскорее покончить с ней, ведь эта любовь - просто слепая биологическая сила. Она не имеет никакого отношения к духовному развитию, вот почему все любовные романы так печально заканчиваются и полны горечи.

В юности любовь была для тебя такой пленительной, такой волнующей, такой манящей, за нее ты был готов отдать свою жизнь... А сейчас ты снова согласен отдать свою жизнь - но только чтобы избавиться от нее.

Великий психолог Альфред Адлер решил однажды посетить дом для умалишенных. Ему хотелось узнать, в каком состоянии находятся эти люди, каковы их проблемы; он хотел проверить, смогут ли его глубокие знания о психике человека помочь этим несчастным.

Заведующий больницей знал, что Адлер был звездой мирового значения... Но произошел очень странный конфуз. В одной из зарешеченных комнат сидел человек; он держал на груди какую-то фотографию и рыдал. Альфред Адлер знал этого человека: это был один из профессоров университета, с которым Адлер тесно сотрудничал. Профессор был высоко эрудированным человеком. Что же случилось с беднягой?

Заведующий объяснил: "Это очень запутанная и странная история. Когда вы обо всем узнаете, вы просто не поверите, что такое могло случиться. Бедняга влюбился в одну женщину, которая изображена на фотографии. Он по-прежнему любит ее, ни на секунду о ней не забывая. Бедняга никогда не выпускает из рук эту фотографию, даже спит с ней. А эти слезы... Трудно поверить, чтобы у человека было столько слез. Им конца и края нет - все текут и текут. На предложение выйти за него замуж женщина ответила отказом; что-то в нем надломилось, и он потерял рассудок.

Он перестал разговаривать. Мы уже испробовали все возможные способы, чтобы вывести его из глубочайшей депрессии и вернуть в нормальное состояние, но все тщетно: здесь он ни с кем не разговаривает и никого не хочет видеть. Если встать прямо перед ним, он просто закроет глаза. Он хочет видеть только свою возлюбленную. Эта фотография - самая большая реальность для него. Ее отказ просто убивает его: он ест неплохо, но все равно продолжает терять вес, он почти превратился в скелет".

Альфред Адлер вздохнул: "Я знал его раньше; это был абсолютно здоровый, крепкий человек. Он постарел лет на двадцать, а ведь выглядел таким моложавым всего лишь год назад".

"Знаете, он просто совершает медленное самоубийство. Отказ любимой женщины стал для него тяжелым ударом; он действительно любил эту женщину".

Они продолжили обход больницы. В следующей комнате из угла в угол метался разъяренный пациент, нанося удары по стенам и решеткам. Он кричал что есть мочи: "Выпустите меня! Я хочу только одного - убить ее!"

"Вот сейчас вы удивитесь, по-настоящему удивитесь, - сказал заведующий. - Та женщина, по которой сходит с ума первый пациент, не представляющий свою жизнь без нее, является женой вот этого типа. И спустя всего лишь шесть месяцев после бракосочетания их отношения стали настолько ядовитыми, что он стал бредить только об одном: как бы разделаться с ней. Он уже пытался убить ее, но вовремя подоспела полиция и доставила его к нам".

Альфред Адлер так вспоминает этот случай в своей автобиографии: "Что это за любовь? Они оба любили ее, но тот, кому женщина ответила отказом, по-прежнему любит ее, а тот, за которого она вышла замуж, готов убить ее. Это стало единственной целью в его жизни. Он кричал: "Ничего, в один прекрасный день я все же выйду на свободу. Я хочу лишь одного: убить ее и сдаться полиции. Можете меня расстрелять, можете меня повесить, делайте со мной что хотите - мне все равно, только позвольте мне разделаться с этой женщиной. Она разрушила мой покой, мою радость, всю мою жизнь...""

Любовь - слепая сила. Счастливыми оказывались лишь те, кому не суждено было соединиться друг с другом в браке. Вспомним великие истории любви Лейлы и Меджнуна, Шири и Фархада, Сони и Махивала... Три восточные истории любви. Но все эти три пары так никогда и не стали супружескими:

барьером на их пути к венчанию стали общество, родители, - все было против них. Но это, наверное, было к лучшему. Как только любящие сочетаются браком, от их любви не остается и следа.

 

Меджнуну повезло, что он не обручился с Лейлой. Что может произойти от слияния двух слепых сил? Так как оба были слепы и несознательны, то такой союз не мог привести к полной гармонии. Такая семья обречена быть ареной борьбы за главенство, в ней неизбежны унижения и всякого рода конфликты.

Само слово "сострадание" напоминает о страсти (По-английски compassion ("сострадание") похоже на passion ("страсть"). - Прим. перев.).

Твои святые полностью лишены сострадания, ты не увидишь сострадания в их глазах. Они напоминают высохшие, обескровленные скелеты. Чтобы узнать, что такое ад, нужно пожить двадцать четыре часа с каким-нибудь святым. Похоже, что людям это известно: они дотрагиваются до ступней святого и сразу бросаются наутек.

Один из величайших философов нашего времени Бертран Рассел как-то решительно заявил: "Если рай и ад существуют, то я предпочел бы ад". Почему он так сказал? Он отправился бы в ад только для того, чтобы не встречаться со святыми: рай полон этих мертвых, скучных, покрытых пылью святош. Бертран Рассел говорит: "Я не смогу вынести и одной минуты в подобной компании. А если говорить о вечной жизни, то как можно всю вечность находиться в окружении этих ходячих трупов, не ведающих любви, не знающих дружбы, не ощущающих радости праздника?"

Святой обязан оставаться святым все семь дней в неделю. Ему не позволено вкушать наслаждение жизнью, которой живет простой человек, ни на один день, даже в воскресенье. Нет, ему приходится оставаться отстраненным от обычной жизни, и его чопорность со временем лишь увеличивается.

Мне очень по душе желание Бертрана Рассела отправиться в ад, ибо я понимаю, что он под этим подразумевает. Он хочет сказать, что в аду можно встретить самых интересных людей со всего мира: поэтов, художников, бунтарей, ученых, танцоров, актеров, певцов, музыкантов, творческих личностей. Ад воистину должен быть раем, ибо рай - это не что иное, как ад!

Мир полон страданий, и причина этого - в подавлении энергии любви. Гаутама Будда учит нас не подавлять любовь в себе, а очищать ее от примесей, используя для этой цели медитацию.

Постепенно, по мере расширения медитации, твоя любовь очистится и наполнится состраданием. До того, как медитация достигнет кульминации и приведет к изумительному переживанию просветления, ты должен наполниться состраданием. Тогда просветленный человек сможет направить свою энергию сострадания - а теперь в его власти все энергии мира - любому, кто готов ее воспринимать. Только такой человек может стать учителем, мастером.

Стать просветленным, достаточно легко, а вот стать учителем очень трудно, ибо в этом случае необходимо обладать как искусством медитации, так и умением сострадать людям. Медитация сама по себе несложна, сострадание само по себе тоже несложно, но объединение их в одно целое, параллельное их развитие становится трудной задачей.

Просветленные люди, которые не делятся своим опытом, своими переживаниями из-за отсутствия сострадания, не способствуют развитию эволюции человеческого сознания, не повышают уровень развития человечества. Эта задача под силу только истинному мастеру. Каким бы небольшим ни было твое продвижение на пути осознавания, ты всем обязан тем нескольким мастерам, которые сохранили способность сопереживать и после достижения просветления. Это понять нелегко, но просветление настолько поглощает, что хочется забыть обо всем на свете.

Просветленный человек настолько упивается жизнью, что просто не в состоянии предаваться раздумьям о миллионах других, жаждущих получить тот же опыт - осознанно или неосознанно. В большей или меньшей мере, но все же сострадание присутствует, и невозможно забыть обо всех этих людях. Ведь именно в момент просветления человек обретает то, что он может подарить, чем он может поделиться. И это доставляет ему огромную радость. Постепенно, благодаря состраданию он осознает, что чем больше человек дает, тем больше ему воздается. Если он разделит со всеми желающими и опыт своего просветления, то оно станет еще более богатым, более ярким, более глубоким, более многоплановым.

Просветление может быть одномерным; именно так и происходило в большинстве случаев. Просветление принесло тем людям огромное удовлетворение, и они исчезли в источнике Вселенной. Но просветление может быть и многомерным, и тогда оно может заполнить весь мир прекрасными цветами. Все мы в какой-то степени обязаны этому миру, ведь мы - его дети.

Мне вспомнился один афоризм Заратустры: "Никогда не предавай землю. Даже на гребне славы не забывай о земле - это твоя мать. И не забывай также о людях. Пусть они были твоими врагами, пусть они были помехой на твоем пути, пусть они сделали все, чтобы уничтожить тебя; может, они распяли или отравили тебя, или забросали тебя до смерти камнями: все равно не забывай о них. Что бы они ни делали, они действовали в бессознательном состоянии. А если ты не сможешь простить их, то кто сделает это? Простив их, ты безмерно обогатишь свою душу".

Читананда, ты говоришь:

"Гаутама Будда постоянно напоминал своим ученикам о том, что медитация и сострадание должны развиваться вместе".

Именно в этом и заключается уникальность его наследия.

"Все эти дни пребывания здесь я чувствовал твое сострадание, как никогда ранее. Я тоже ощутил сильное внутреннее желание научиться состраданию, познать хотя бы его основы. Пока же единственным доказательством того, что я близок к состраданию, являются горячие слезы, струящиеся по моим щекам, когда я смотрю на тебя. Дорогой учитель, пожалуйста, расскажи о сострадании и о том, как научиться состраданию на моей стадии духовного развития".

Тебе просто нужно позволить своему состраданию развиваться самостоятельно. Ты стал на правильный путь, и твои слезы тому доказательство. Если начнешь что-то предпринимать для ускорения этого роста, то все испортишь. Сравни это с работой садовника: ему нельзя просто тянуть вверх свои растения для ускорения их роста. Этим он только погубит их. Он вырвет цветы с корнями, и, возможно, ему уже не удастся вновь вдохнуть в них жизнь. Садовнику нужно быть очень внимательным: он должен поливать растение, вносить в почву питательные вещества и удобрения, но трогать цветок не нужно. Цветок должен расти сам, самостоятельно, естественно.

Ты чувствуешь, что семя лопнуло, и два маленьких зеленых побега уже пробились сквозь почву. Радуйся, всячески поддерживай эти ростки, но не пытайся ускорить процесс роста. Существуют некоторые процессы, которые нельзя ускорить, иначе погубишь все дело. Эти побеги настолько нежны, что могут расти только самостоятельно. Можешь поддерживать их, можешь обеспечить их всем необходимым, но пусть они растут сами.

Ты на правильном пути. Радуйся своим слезам, радуйся своему смеху - и не только когда я рядом с тобой. Постепенно учись быть самим собой и с другими людьми. Они могут тебя не понять, они начнут утешать тебя: "Читананда, не плачь. Что случилось? Тебя бросила любимая? У тебя финансовые проблемы?" Скажи им, что тебя не бросила любимая, скажи им, что у тебя нет финансовых проблем, но поблагодари их за сочувствие. Скажи им, что плачешь не от горя или неудачи, - скажи, что ты плачешь от счастья.

Радость питает твое сострадание... Это очень изысканная пища. Пой, танцуй, играй на музыкальных инструментах, и этим ты окажешь поддержку тому тонкому качеству, которое уже родилось в тебе. Но ничего не предпринимай для ускорения, ибо подобное желание может исходить только от ума. Ум всегда торопится, ум всегда спешит, однако все великое развивается очень медленно, очень тихо, беззвучно.

Сознательно не поддерживай то, что идет вразрез с чувством сострадания. Зависть, конкуренция, стремление к власти - все это враги сострадания. Ты сразу почувствуешь ослабление сострадания. Как только ты почувствуешь это - знай, что ты делаешь что-то не так. Можно легко отравить сострадание глупыми поступками, которые не принесут ничего, кроме тревоги, страха, страдания и абсолютно бездумного прожигания жизни, ценнее которой ничего нет.

Вот прекрасная история для тебя.

Пэдди пришел как-то с работы раньше обычного и обнаружил в постели обнаженную жену. На его вопрос она ответила: "Я выражаю протест. Я протестую, потому что мне нечего надеть, у меня нет приличной одежды". Пэдди открыл шкаф. "Что за чепуха! Чего здесь только нет: желтое платье, красное платье, цветастое платье, брючный костюм... Привет, Билл! Зеленое платье..."

Вот что такое сопереживание!

В этом проявляется сострадание к жене, сострадание к Биллу. Нет никакой ревности, нет никакой истерики, просто "Привет, Билл! Как дела?". Он даже не спросил: "Что ты делаешь в моем шкафу?"

Сострадание - это само понимание. Это тончайшее понимание, на которое только способен человек.

У машины отказали тормоза, и на перекрестке водитель врезался в другую машину, которая вся была расписана словами: "Только что поженились". Вмятина оказалась совсем небольшой, но водитель стал искренне извиняться перед молодоженами за аварию.

- Ничего страшного, - ответил муж, - бывает и похуже.

Понимание, глубокое понимание, что сейчас все может произойти... Коль скоро человек отважился жениться, то он уже готов к любым испытаниям. Самая большая авария уже произошла, всё остальное - уже мелочи.

Человек сострадания не должен обращать внимание на мелочи жизни, с которыми мы сталкиваемся на каждом шагу. Только так, косвенным путем, можно помочь энергии сострадания накапливаться, кристаллизироваться, крепчать и развиваться наряду с медитацией.

И однажды наступит блаженный миг, когда ты наполнишься светом, когда у тебя останется только один компаньон - сострадание. Это сразу же приведет к появлению нового стиля жизни... Ты стал таким богатым, что можешь благословить целый мир.

Даже Будде при всей убедительности и точности его наставлений не удалось донести свое учение до всех последователей в одинаковой степени, и он вынужден был разделить своих учеников на группы, отнести их к разным категориям. Одну категорию он назвал архатами; это просветленные люди, лишенные чувства сострадания. Всю свою энергию они направили на погружение в медитацию и не развили в себе сострадание. Другую группу Будда назвал бодхисаттвами; эти люди полны сочувствия. Это просветленные люди, наделенные большим чувством сострадания; они не спешат поскорее выбраться на другой берег, они медлят на этом берегу, чтобы оказать помощь всем нуждающимся. Их корабль уже давно прибыл, и капитан торопит их: "Не тратьте зря драгоценное время, с противоположного берега уже поступил сигнал, которого вы ждали всю свою жизнь".

Но они просят капитана подождать еще немного, чтобы поделиться своей радостью, своей мудростью, своим светом, своей любовью со всеми искателями истины. Это обнадежит остальных: "Да, другой берег существует, и в свое время корабль придет и за тобой, чтобы забрать тебя туда. Это берег бессмертия, там нет страданий, это край бесконечных песен и танцев. Подожди немного, дай мне поделиться с другими своими ощущениями перед тем, как я покину этот мир".

Мастера делали все возможное, чтобы зацепиться за что-нибудь, иначе их унесло бы на другой берег.

Будда утверждал, что сострадание - лучше всего, ибо оно, при ближайшем рассмотрении, является также и желанием.

Мысль о том, что нужно помочь кому-либо, является желанием, а пока остается желание, тебя не унесет на другой берег. Тонкая, очень тонкая нить связывает тебя с миром. Никакой привязанности не осталось, все связующие цепи разорваны, и лишь тонкая нить любви... Будда заостряет внимание именно на этой нити: держись за нее до последней возможности, чтобы помочь как можно большему числу людей.

Твое просветление должно быть лишено какого бы то ни было эгоистического мотива, оно не должно принадлежать только тебе одному: нужно щедро делиться своим просветлением, оно должно затронуть как можно больше людей. Только так можно поднять сознательность на планете, давшей тебе жизнь, давшей тебе шанс для обретения просветления.

Наступило время возвратить свой долг, хотя невозможно отплатить за все, что дала тебе жизнь. Преподнеси ей хоть что-нибудь - хотя бы два цветка, просто в качестве благодарности.

Возлюбленный Ошо,

Находясь здесь с тобой, я все чаще и чаще испытываю минуты блаженства. Кажется, что в такие мгновения мой ум замолкает, теряет свою власть, и я чувствую, как волны вибрирующей энергии переполняют мое тело. Я вдруг начинаю ощущать почву у себя под ногами, я чувствую связь с самой жизнью, как будто бы я сливаюсь в полном единстве со всем существующим.

Возлюбленный учитель, расскажи, пожалуйста, еще о состоянии блаженства и растворении во Вселенной.

Локита, ты говоришь: "Находясь здесь с тобой, я все чаще и чаще испытываю минуты блаженства". Это и есть цель моего пребывания здесь, в этом и заключается причина моей задержки на этом берегу. Меня давно уже ждет лодка. Твои минуты блаженства свидетельствуют о том, что ты находишься на верном пути, и это хорошее начало.

"Кажется, что в такие мгновения мой ум замолкает, теряет свою власть, и я чувствую, как волны вибрирующей энергии переполняют мое тело". Так обычно и происходит, в моменты блаженства ум теряет свою власть над нами. Ум становится беспомощным, он теряет всю свою силу. И эта же сила заставляет вибрировать твое тело. Это хорошие симптомы.

"Я вдруг начинаю ощущать почву у себя под ногами, я чувствую связь с самой жизнью, как будто бы я сливаюсь в полном единстве со всем существующим". Пожалуйста, опусти слова "как будто". Если чувствуешь полное единение со всем существующим, к чему это "как будто"? Это лишь разрушает всю красоту ощущений.

Тебе, должно быть, просто не хватает смелости открыто заявить о своем чувстве единения с Вселенной, но ты должна обо всем говорить искренне и откровенно. Может быть, в самом начале пути, ты еще сама сомневаешься в своих ощущениях: а вдруг это игра воображения или галлюцинация, ведь никогда раньше ты не чувствовала подобного единения с природой. Если ты смущена или не уверена, ты можешь говорить "как будто". Но "как будто" - очень неподходящее выражение.

Есть очень известная философская книга под названием "Как будто". В книге много важных изречений, но вся их значимость теряется из-за этого "как будто": например, "Как будто бы Бог существует..." Лучше было бы сказать: "Бога нет" или "Бог есть". Но фраза "Как будто бы Бог существует..." ни о чем не говорит, она просто повисает в воздухе. Ты и не признаешь, и не отрицаешь существование Бога. Ты просто предполагаешь.

Поэтому я и прошу тебя впредь при появлении подобных ощущений - а они будут появляться - отказаться от этого "как будто". Принимай происходящее во всей полноте, не сомневайся, будь увереннее. Эта уверенность поможет тебе чаще испытывать подобные ощущения. И чем чаще они будут приходить, чем увереннее ты будешь, тем быстрее наступит время, когда исчезнут все твои сомнения, пусть даже весь мир отрицает это. Твоя уверенность, твоя решительность станут для тебя важнее всего на свете. И это не вопрос голосования, ты понимаешь. Я хотел бы, чтобы ты осознавала всю опасность этого "как бы".

Оно мешает тебе чувствовать твердую почву под ногами, ты всегда будешь испытывать некое смятение, сомнение.

Ты просишь меня рассказать "о состоянии блаженства и растворении во Вселенной". Нет смысла говорить об этом, ведь ты уже почти испытываешь блаженство. Лучше испытать самому, чем слушать об этом. Никакие рассказы не заменят реальных ощущений. Но ум, прежде чем покинуть тебя, начинает хитрить, всячески пытаясь запутать тебя. Это "как бы" исходит именно от ума.

Чувство единства с природой исходит совсем из другого источника, находящегося вне ума. Просто отбрось это "как бы" и прислушайся к этому источнику, позволь этим мгновениям чаще овладевать тобой и ничего не бойся.

Вот почему так важно иметь учителя. Тебе будет страшно наедине с собой, ты решишь, что сходишь с ума; как можно быть единой с природой? Если ты расскажешь кому-нибудь о своих ощущениях, тебе скажут: "Помолчи. Никому не говори об этом, а то тебя отправят в психиатрическую лечебницу. Как ты говоришь: "О единении с Вселенной?"

Вселенная... Скажи хотя бы о единении с деревом, и ты услышишь: "Боже мой! Должно быть, Локита сошла с ума! Нужно что-то предпринять, чтобы вернуть ее в нормальное состояние. Как это: быть единой с деревом, с горой, с океаном?"

Но здесь... Здесь собираются твои товарищи-искатели, здесь союз единомышленников, здесь каждый делится своими переживаниями с другими, чтобы остальные могли испытать подобные чувства без всякого страха. Моя задача - подсказать тебе, на правильном ли ты пути. И я с полной ответственностью заявляю, что на правильном.

 

Моменты ощущения свободы восхитительны. Они не зависят от самого человека. Ощущение полной свободы не зависит от его воли: в противном случае это не будет свободой, ты по-прежнему будешь руководить ситуацией. Блаженство как сон: он либо есть, либо нет. Ты не можешь заставить его прийти, это не в твоей власти: здесь не помогут ни шантаж, ни угрозы. Тебе нужно только ждать, тихо, доверительно ждать. Блаженство приходит тогда, когда приходит. Ты не в силах повлиять на него.

Свобода расслабляет человека намного больше, чем сон. Эти мгновения наступают спонтанно, без каких-либо усилий с твоей стороны, и в этом их прелесть. Не прислушивайся к своему уму и его сомнениям, тогда эти мгновения будут длиться все дольше и дольше. В конце концов, это ощущение не будет покидать тебя все двадцать четыре часа в сутки.

Не проси меня говорить о состоянии свободы, ибо это может дать тебе некоторые подсказки, и тебе захочется использовать их, чтобы вызывать проблески этого состояния; подобных ощущений не найти в обыденной жизни, они наполнены божественной магией.

Нет никакой необходимости говорить о блаженстве, оно приходит само по себе. Просто осознавай эти мгновения, мгновения, когда становишься никем. Подобное состояние полета означает полное исчезновение эго. Ты почувствуешь единение с бытием, ибо только эго и было единственным барьером между вами. Когда эго исчезает, ты становишься единой с землей, ты становишься единой со звездами, ты становишься единой со всей природой.

Бокудзю, учитель дзэн, своим поведением часто ставил в тупик учеников. Он жил в большом монастыре и был известен как великий просветленный мастер, каким он и был. Каждое утро, открыв глаза, он, прежде всего, спрашивал: "Бокудзю, ты все еще здесь?"

И сам же отвечал: "Да, сэр".

Ученики опасались, что их учитель просто лишился рассудка.

В конце концов, их терпению пришел конец; набравшись смелости, они направились к учителю: "Нам все понятно, учитель, кроме одного. Мы никак не можем уяснить, что происходит здесь по утрам, нам это кажется просто безумием. Ты - Бокудзю, и ты сам у себя спрашиваешь: "Бокудзю, ты все еще здесь?" Далее, ты сам же и отвечаешь: "Да, сэр"".

Бокудзю рассмеялся. Он ответил: "Я так сильно расслабляюсь и чувствую такое слияние с природой, что у меня сам собой возникает вопрос: тот ли я Бокудзю, что был вчера. Я хочу услышать свой собственный голос: "Бокудзю, ты все еще здесь?" Когда я слышу вопрос, я понимаю - он здесь, поэтому и отвечаю: "Да, сэр"".

Не нужно думать, что я сошел с ума. С раннего утра до позднего вечера я занят вашими проблемами. А по ночам, оставшись один, я ощущаю безграничную свободу. Утром мне приходится напоминать себе о том, кто я такой: "Что я тут делаю? Кто этот просыпающийся парень?" Я разработал особую стратегию. Я забываю обо всем, кроме одного: имя Бокудзю. В день, когда я забуду и это имя, можете готовиться к моим похоронам".

Ученики были шокированы: "Нет, мы не хотим, чтобы ты забыл свое имя. Продолжай задавать этот вопрос столько раз, сколько захочешь, это твое личное дело".

Он ответил: "Мне нужно спросить только один раз".

В последний день, в день своей смерти, Бокудзю не задал свой обычный вопрос. Он проснулся, и ученики стали ждать: "Что произошло с его старой привычкой? Почему он не спрашивает, здесь ли он. Он же должен сам ответить, что находится здесь". Вновь набравшись храбрости, они столпились вокруг него, и один ученик сказал: "Ты что-то забыл".

"Ничего я не забыл, - ответил учитель, - просто Бокудзю уже нет. И никто уже не ответит: "Да, сэр".

Я просто ждал наступления утра, чтобы увидеть вас в последний раз, чтобы благословить вас в последний раз; я должен был испариться еще в полночь. Сейчас уже нет смысла задавать этот вопрос. Подойдите ко мне поближе, я хочу благословить вас. Бокудзю уходит, и с завтрашнего дня эта комната опустеет для посторонних глаз, но те, кто любил меня, по-прежнему будут ощущать мое присутствие. А те, кто любил меня безумно, будут еще и слышать по утрам голос, появляющийся из ниоткуда: "Бокудзю, ты все еще здесь?" И ответ: "Да, сэр"".

После смерти и похорон Бокудзю многие продолжали ощущать присутствие мастера, но только два ученика были способны слышать голос. Вскоре эти два ученика достигли просветления.

Даже достигнув единения с природой, человек не теряет свою индивидуальность. Он теряет лишь свою оболочку, но его душа остается там же. Она находится в таком гармоничном состоянии, что можно сказать - человек слился воедино со Вселенной.

Ты можешь чувствовать свою уязвимость в этом тонком состоянии. Возможно, тебе немного поможет следующий анекдот.

- Я должна предохраняться, мне нельзя допустить беременности, - сказала девица своему дружку.

- А разве твой муж не прошел стерилизацию?

- Да, именно поэтому я и должна быть особенно осторожной.

Тебе нужно тщательно следить за тем, чтобы не попасть в ловушку сомнений, вопросов и размышлений. Просто наслаждайся ощущением свободы, полета. Ум постоянно лжет. Даже когда имеет место нечто реальное, он порождает всякого рода сомнения, ибо чувствует для себя опасность.

Две женщины в ресторане о чем-то оживленно беседуют. Одна говорит другой:

- Ты должна подойти к нему и предельно откровенно наврать ему с три короба.

Отличный совет! Именно так и ведет себя ум.

Хаим Гольдберг всегда считал свой брак идеальным - до тех пор, пока однажды они не переехали из Нью-Йорка в Калифорнию и он не обнаружил, что у них все тот же молочник.

Не доверяй уму - вот тебе и "идеальный брак!" Да и все остальное - тоже ложь. Ум - это энергия лжи. Доверяй полностью своим ощущениям, которые приходят к тебе, позволь происходящему - происходить, и благодаря этому позволению иллюзия отдельности исчезнет.

Слова "как будто" не принадлежат тебе; это - вторжение твоего ума. Ты чувствуешь с абсолютной уверенностью, что все барьеры на пути твоего единения со Вселенной исчезли. Поэтому отбрось любые сомнения, отбрось свое "как будто" и не допускай вмешательства ума в то прекрасное, что зарождается внутри тебя.

Хорошо, Маниша? Да, Ошо.
 

!