Анекдоты, истории от ОШО - часть 16

635
Розенфельд вошел в дом с усмешкой на лице.
- Ты не поверишь, какую удачную сделку я заключил, - сказал он жене. - Я купил четыре полиэфирных колеса с широкими протекторами, рассчитанных на огромный пробег, у них стальной корд и диски, выкрашенные в белый цвет. И я не буду их продавать!
- Ты сошел с ума! - удивилась миссис Розенфельд. - Зачем тебе колеса? У тебя же машины нет.
- Ну и что? Ты же покупаешь лифчики?


636
Кто-то спросил раввина:
- Почему Иисус не захотел родиться в Америке двадцатого века?
Раввин пожал плечами:
- В Америке? Это было бы невозможно. Прежде всего, где бы вы нашли девственницу? А во-вторых, где бы вы нашли трех мудрецов?


637
Как-то индус, англичанин и американец прогуливались по кладбищу.
- Рядом с кем вы хотели бы лежать после смерти? - шутливо спросил американец спутников.
- С Махатмой Ганди, - ответил индус.
- С Уинстоном Черчиллем, - сказал англичанин.
- Ну а я бы хотел лежать рядом с Рокуэл Уэлш*, - признался американец.
- Погоди, - возразил индус, - но ведь она еще жива!
- Знаю, - ответил американец. - Но я тоже еще не умер!
* Знаменитая американская культуристка.


638
Некий Джимми решил, что пора серьезно поговорить о жизни со своим ветреным сыном.
- Боб, - сказал он, - ты скоро повзрослеешь, и тебе уже пора задуматься о будущем. Если я вдруг умру, где ты будешь?
- Я останусь здесь, - ответил подросток - Весь вопрос в том, где будешь ты.


639
Один великий психоаналитик проводил сеанс терапии с очень богатым пациентом. Плата за услуги была недоступной для простых смертных, но для миллиардера она ничего не значила. И вот уже целый год приходил он к психоаналитику, лежал на кушетке, рассказывая всякую чепуху... Подобная бессмыслица, естественно, откладывается в сознании у каждого, кто беседует с больным. Но непросвещенные люди держат эту ересь в голове, а специалист умеет от нее освободиться.
Психоаналитик умирал от скуки, но не мог отделаться от пациента, так как тот платил ему огромные деньги. В конце концов, он нашел чисто американский подход к решению проблемы.
- У меня большая клиентура, - сказал он, - а сеанс с вами может длиться часами. Ведь у вас есть время и деньги. Вот мое скромное предложение. Я поставлю магнитофон, который будет записывать ваши откровения. В это время я займусь другими пациентами, а ночью прослушаю пленку.
- Отлично! - согласился богач.
На следующий день, входя в свой офис, психоаналитик увидел выходящего пациента.
- Так быстро? Разве вы уже закончили сеанс?
- Нет, но я принес свой магнитофон. Мой магнитофон будет общаться с вашим. Зачем мне терять пять часов? Если магнитофоны могут справиться с этим, то зачем мне приходить каждый день?


640
Впервые путешествуя по западному побережью США, англичанин завел разговор с американцем.
- Послушай, у вас действительно прекрасная страна: красивые женщины, большие города... Но, если позволишь, старина, я скажу откровенно: у вас нет аристократии.
- Нет чего?
- Аристократии.
- А что это? - спросил сбитый с толку американец.
- Как тебе сказать, - ответил англичанин, - люди, которые ничего в жизни не делали; чьи родители ничего в жизни не делали; чьи прародители ничего в жизни не делали - они всегда вели праздный образ жизни.
- А-а! - радостно воскликнул американец с просветлевшим лицом. - У нас они тоже есть, но мы называем их бродягами!


641
Это случилось на последних Олимпийских играх. В американском секторе тренер Джон Мэк настраивал своего подопечного Майка "Буйвола" Флэмма.
"Знаешь, - сказал он, - тебе предстоит схватка с борцом из Грузии, одним из величайших борцов в мире. Но ты все равно сильнее его. Он терроризирует всех одним универсальным приемом - захватом. Стоит сопернику попасть в его объятия, и он обречен. Грузин использовал захваты в двадцати семи поединках, и в каждом соперник признавал себя побежденным в течение уже десяти секунд. Послушай, Буйвол. Ты должен быть предельно осторожным. Ни в коем случае не допускай, чтобы он применил свой коронный прием. Иначе ты пропал".
Буйвол внимательно слушал инструкции Мэка, мысленно готовясь к поединку. И вот схватка началась. Первые три минуты не принесли очков ни американцу, ни грузину. Зрители бурно реагировали на происходящее. И вдруг все затихли: Буйвол Флэмм оказался в объятиях соперника. Мэк понял, что матч проигран, и в мрачном настроении покинул зал. Уже оказавшись в коридоре, он все еще слышал приглушенные стоны Флэмма. И вдруг ему показалось, что рухнули стены: такого грохота и рева он не слышал за всю свою долгую спортивную жизнь. Трибуны буквально неистовствовали. Мэк понял, что Буйвол победил, но никак не мог в это поверить. Могло ли произойти невероятное?
Минуту спустя в комнату вбежал взволнованный Флэмм. Тренер обнял его и воскликнул: "Черт побери, Буйвол! Не могу поверить, что ты смог вырваться из этих железных лап!"
"Он зажал меня в такие тиски, - выдавил из себя Флэмм, - что, ей богу, в жизни я не испытывал подобной боли. Я боялся, что он переломает мне кости. Уже начинал терять сознание. И вдруг, как во сне, увидел перед собой... яйца. В отчаянии я изловчился и укусил их. Ты не поверишь Мэк, на что способен мужик, когда он кусает свои собственные яйца!"


642
- Мама, а почему ты вышла замуж за папу?
- А, - отвечает мать, - тебе тоже непонятно?


643
- Мы с вами не встречались в Техасе?
- Я никогда там не был.
- И я там не был. Думаю, это были не мы.


644
Я слышал историю о том, как три священника следовали в Питтсбург. Они подошли к окошку, чтобы купить билеты, и увидели кассиршу необыкновенной красоты. Платье едва прикрывало ее тело; большое декольте обнажало красивую грудь.
Самый молодой из них был первым у окошка. Он забыл обо всем на свете, видя перед собой только прекрасные груди. Женщина спросила:
- Чем могу помочь?
- Три билета до Сисьбурга.
- Как вам не стыдно! Вы же священник! - вспыхнула женщина.
Тут подошел второй священник и оттолкнул молодого в сторону:
- Не сердитесь, он еще зеленый, глупый. Дайте, пожалуйста, три билета до Сисьбурга...
Женщина взглянула на него: с ума они все посходили, что ли?
- ... И еще одно: я бы хотел получить сдачу мелкими титьками.
От такой наглости женщина взорвалась:
- Ну, это уж слишком!
Подошел самый старый священник и сказал:
- Не сердись, дочь моя. Они живут в монастыре, не выходят из него, не видят мира. Постарайся понять их: они отказались от мирской жизни. Успокойся. Дай-ка нам три билета до Сисьбурга.
Женщина не могла поверить: все трое казались идиотами!
Священник продолжил:
- Я очень прошу тебя запомнить следующее: старайся получше прикрывать одеждой свое прекрасное тело. Иначе в Судный День Святой Перст направит свой Петр на тебя!


645
Лиса изо всех сил пытается достать вкусный, спелый виноград, растущий у нее над головой. Но она никак не может до него дотянуться. Покрывшись потом и устав от многочисленных безуспешных попыток, лиса стала озираться по сторонам, чтобы узнать, не подглядывает ли кто-нибудь за ней.
За ней подглядывал маленький кролик, прятавшийся в кустах. Лиса испугалась, что кролик может разнести эту неприятную весть по всему лесу, и ушла из виноградника. Кролик побежал за ней и спросил: "Что случилось? Почему ты не смогла достать виноград?"
Лиса очень разозлилась: "Я подозревала, как только увидела тебя, что ты начнешь распространять сплетни обо мне. Виноград оказался кислым. Если я услышу, что кто-нибудь в лесу говорит о винограде, то я убью тебя, ибо ты - единственный свидетель".


646
Еврей из Одессы сидел в одном купе с офицером царской армии, у которого с собой была свинья. Чтобы поддразнить еврея, офицер все время называл свинью Мойше. «Мойше! Спокойно! Мойше! Иди сюда! Мойше! Иди туда!»
Так продолжалось на протяжении всего пути до Киева. Наконец еврею это надоело и он сказал: «Вы знаете, капитан, очень жаль, что у вашей свиньи еврейское имя».
«Почему же это?» — ухмыльнулся офицер.
«Иначе она могла бы стать офицером в царской армии».


647
Как-то раз умер один священник. Конечно, он с самого начала был уверен, что попадет в Рай, на небеса. Он прибыл туда, и все было прекрасно. Дом, в который он попал, был просто великолепен, это был самый восхитительный дом из всех, о которых он только мог мечтать. В тот миг, как у него появлялось желание, немедленно возникал слуга. Если он был голоден, слуга держал в руках поднос с едою, самой изысканной из той, что он когда-либо пробовал. Если он испытывал жажду, то еще до того, как его желание формировалось в мысль, пока оно все еще было чувством, появлялся человек с напитками.
Так это и продолжалось, и он был очень счастлив два или три дня, а потом он начал ощущать беспокойство, потому что человеку необходимо что-нибудь делать, вы не можете просто сидеть в кресле. Только человек Дао может вот так сидеть в кресле и сидеть, сидеть, сидеть... Вы этого не можете.
Священник забеспокоился. Два-три дня выходных, небольшой отдых — это нормально. При жизни он был так активен — множество публичных служб, миссии, церкви, проповеди; он был настолько вовлечен в дела общины и паствы, что теперь он с удовольствием отдыхал. Но сколько ж можно отдыхать? Отдыхать хорошо до тех пор, пока, рано или поздно, выходные не закончатся, и тогда вы возвращаетесь в мир, в свой привычный круг деятельности. Он стал беспокоен, начал чувствовать какое-то неудобство.
Вдруг появился слуга и спросил: "Чего ты хочешь? Это твое чувство — не потребность, ты не голоден, не испытываешь жажду, ты просто неспокоен. Так что же мне сделать?"
"Я не могу всегда сидеть здесь, не могу же я сидеть вечно, я хочу чем-нибудь заняться", — объяснил священник.
"Это невозможно... — возразил слуга. — Все твои желания здесь будут нами исполнены, что за нужда тебе что-то делать? Это ни к чему, и поэтому такое тут не предусмотрено".
Священник обеспокоился еще больше и воскликнул: "Да что же это за Рай такой?"
"Какой Рай? Какой еще Рай? С чего ты взял, что это Рай? — удивился слуга. — Это — Ад. Кто тебе сказал, что это Рай?"


648
Один нувориш заказал три плавательных бассейна для своего сада. Их сделали, и он показывал их своему другу. Тот был несколько удивлен. "Три плавательных бассейна? Для чего? Хватило бы и одного", — спросил он.
"Нет, ну как его может хватить? — возразил новоявленный богач. — Один с горячей водой, а другой с прохладной".
"А третий?" — поинтересовался у него его друг.
"Ну, третий... третий для тех, кто не умеет плавать — ответил он и пояснил: — Поэтому третий бассейн мы будем держать пустым".


649
Как-то раз Генри Форду случилось приехать в Англию. В справочном бюро аэропорта он поинтересовался самой дешевой гостиницей в городе. Служащий взглянул на него — а лицо его было известным. Генри Форд был известен по всему миру. Всего за день до этого в газетных статьях, посвященных его предстоящему приезду, были помещены его большие фотографии. И вот он стоит здесь, — спрашивая о самом дешевом отеле, одетый в плащ, который смотрится постарше его самого.
Поэтому служащий спросил его: "Если я не ошибаюсь, вы — мистер Генри Форд. Я хорошо помню, я видел ваше фото".
"Да", — ответил тот.
Это привело служащего в полнейшую растерянность, и он воскликнул: "Вы спрашиваете самую дешевую гостиницу, носите плащ, который, похоже, не моложе вас. Я видел вашего сына, приезжавшего сюда, он всегда останавливается в лучших отелях, и он был великолепно одет".
Говорят, что Генри Форд ответил: "Да, мой сын ведет себя, как эксгибиционист, он еще очень неуравновешен. Мне незачем останавливаться в дорогом отеле; где бы я ни остановился, я — Генри Форд. В дешевейшей гостинице я все равно Генри Форд, нет никакой разницы. Мой сын еще очень молод, неопытен, он боится, что подумают люди, если он остановится в дешевом отеле. А это пальто — да, это пальто действительно досталось мне от отца — но это не имеет никакого значения; зачем мне новые тряпки? Я — Генри Форд, что бы я ни надел; даже если я совершенно голый, я — Генри Форд. А все остальное неважно".


650
Один рабби в праздничный день проходил мимо молодого человека. Тот курил, а курение запрещалось в этот день. Поэтому рабби остановился и спросил его: "А известно ли тебе, молодой человек, что сегодня праздник, и тебе не следовало бы курить?"
"Да, я знаю, что сегодня праздник", — сказал молодой человек. Он все равно продолжал курить — мало того, он пустил дым в лицо рабби.
"А знаешь ли ты, — спросил рабби, — что в праздник курить запрещено?"
Молодой человек высокомерно ответил: "Да, я знаю, что это запрещено". И курил дальше.
Рабби поднял глаза к небу и произнес: "Отец, этот молодой человек прекрасен. Он, возможно, и нарушает закон, но никто не может заставить его лгать. Он правдивый человек. Он говорит: "Да, я знаю, что это религиозный день, и да, я знаю, что курение запрещено". Запомни на судный день, что этого молодого человека не могли заставить солгать".


651
Как-то раз, причитая и плача, к рабби пришла одна женщина, но рабби в это время молился. Тогда она попросила секретаря: "Зайди, даже если придется прервать его молитву. Меня бросил мой муж. Пусть рабби помолится за меня, чтобы мой муж вернулся назад".
Секретарь вошел и нарушил молитву. Рабби сказал: "Передай ей, пусть не волнуется, ее муж скоро вернется".
Секретарь вернулся к той женщине и произнес: "Не волнуйся, не переживай так. Рабби говорит, что твой муж скоро вернется. Иди домой и успокойся".
Счастливая, женщина ушла со словами: "Пусть Господь тысячекратно вознаградит рабби за его доброту".
Но как только та женщина ушла, секретарь стал печален, и заметил одному из присутствовавших, что все это не поможет. Ее муж не может вернуться, бедная женщина, а она ушла отсюда такой счастливой.
Стоящий рядом с ним удивился: "Но почему? Ты что, не веришь в своего рабби и в его молитву?"
"Конечно, я верю в моего рабби и я верю в его молитву, — ответил секретарь. — Но он лишь слышал просьбу этой женщины, я же видел ее лицо. Ее муж никогда к ней не вернется".


652
Рассказывают, что один человек разговаривал со своим маленьким сыном. Ребенку задали на дом письменную работу, и теперь отец проверял ее. Орфографических ошибок там было столько же, сколько и слов, даже больше. Прочитав, отец сказал: "У тебя очень скверно с орфографией. Почему ты не смотришь в словарь? Когда ты сомневаешься, не ленись заглядывать в словарь".
"Папа, но я никогда не сомневаюсь", — парировал ребенок.


653
Я слышал о простом деревенском пареньке, который впервые попал в город. На станционной платформе кто-то наступил ему на ногу и сказал: "Простите". Затем он направился в гостиницу, кто-то снова толкнул его и сказал: "Простите!" Потом он пошел в театр, и кто-то почти сбил его с ног со словами: "Простите".
Тогда этот парень из деревни воскликнул: "Это здорово, а мы никогда не знали этой уловки. Делай все, что тебе угодно кому угодно и просто извиняйся!" И он двинул кулаком человека, проходившего мимо, и сказал: "Простите!"


654
Однажды Мулла Насреддин собирался впервые лететь на самолете, и ему было очень страшно, но он старался, чтобы никто этого не заметил. Так бывает с каждым, кто летит впервые; все стараются ничем не выдать своего страха. Он старался вести себя беспечно, поэтому он шел очень храбро. Эта бравада была объяснением: "Я всегда путешествую самолетом". Затем он уселся на свое место и захотел сказать что-нибудь, просто чтобы успокоиться, потому что когда вы начинаете разговаривать, вы храбреете; благодаря разговору страх меньше ощущается.
Поэтому Насреддин заговорил с пассажиром, сидевшим рядом. Он взглянул в окно и заметил: "Смотрите, что за невообразимая высота! Люди кажутся муравьями".
"Сэр, мы еще не взлетели, — ответил его сосед. — Это и есть муравьи".


655
Один нувориш отправился на пляж, самый дорогой, самый изысканный, и он безумно сорил деньгами, чтобы покрасоваться перед окружающими. А на следующий день, во время купания, утонула его жена. Ее вытащили на берег, собралась толпа, и он спросил: "Что же теперь делать?"
"Сейчас сделаем вашей жене искусственное дыхание", — ответили ему.
"Искусственное дыхание? — воскликнул он. — Ну уж нет, сделайте ей настоящее. Я заплачу".


656
Я слышал, что однажды у Муллы Насреддина был красивый дом, но вскоре он ему наскучил, как наскучивает любому его дом. Красив он или нет — разницы не составляет; живя каждый день в одном и том же доме, он заскучал. Дом тот был красив, с большим садом, несколько акров зеленого луга, плавательный бассейн, все что угодно. Но ему стало скучно, поэтому он вызвал агента по торговле недвижимостью и заявил тому: "Я хочу продать его. Я сыт по горло, этот дом стал для меня адом".
На следующий день в утренних газетах появилось объявление; агент расписал все очень красиво. Мулла Насреддин перечитывал его снова и снова,… и, в конце концов, так в него поверил, что позвонил этому агенту: "Все отменяется, я передумал его продавать. Ваше объявление убедило меня, я теперь понял, что всю свою жизнь я искал именно такой дом, искал этот самый дом".


657
Один дрессировщик обезьян, придя к своим подопечным, объявил им: "Что касается ваших бананов: вы будете получать по три штуки утром, и по четыре вечером".
Услышав это, все обезьяны рассердились.
Тогда дрессировщик предложил: "Ладно, тогда оставим по-прежнему: по четыре банана утром,
и по три вечером".
Таким вариантом животные остались довольны. Оба эти варианта были одинаковы — количество бананов не изменилось, но в одном случае обезьяны были недовольны, а в другом они были счастливы.
Дрессировщик охотно изменил свое собственное предложение соответственно конкретным условиям, ничего от этого не потеряв.


658
Мулла Насреддин рассказывал своим ученикам различные истории, когда внезапно начался дождь. И прохожий, прячась от дождя, укрылся под тем же навесом, под которым Насреддин беседовал со своими учениками. Этот прохожий просто пережидал дождь, но он не мог не прислушаться.
Насреддин рассказывал длинные истории. Много раз тот человек едва мог сдержаться, чтобы не прервать его, потому что Насреддин нес совершеннейшую чушь. Но он сдерживался снова и снова и говорил себе: "Какое мне дело до этого. Я здесь только из-за дождя, сейчас он закончится, и я уйду. Незачем мне лезть не в свое дело". Но в какой-то момент он не выдержал. Он прервал Насреддина со словами: "Нет уж, довольно. Простите меня, это меня не касается, но вы уж хватили через край!"
Но сначала нужно рассказать вам ту историю и то место, где человек не смог сдержаться...
"Однажды, в годы моей юности, — рассказывал Насреддин, — я путешествовал по лесам Африки, черного континента. И вот как-то раз всего лишь в пятнадцати шагах от меня, вдруг выпрыгнул лев. У меня не было никакого оружия, защититься нечем, я один в лесу. Лев пристально на меня посмотрел и стал ко мне приближаться".
Ученики очень разнервничались. Насреддин остановился на мгновение и взглянул на их лица. Один из учеников воскликнул: "Не томи нас в ожидании, что дальше?"
"Лев подходил все ближе и ближе, пока не оказался всего в пяти шагах от меня", — сказал Насреддин.
"Хватит нас мучить — взмолился другой ученик. — Расскажи нам, чем все кончилось".
"Это же так очевидно, — ответил Насреддин, — попробуйте догадаться сами. Лев прыгнул и убил меня — и съел!"
Для прохожего это было уж слишком! "Ты утверждаешь, что лев убил и съел тебя, — воскликнул тот, — а сам сидишь здесь живой и рассказываешь об этом?"
Насреддин взглянул на него в упор и удивился: "Ха, и ты называешь это существо живым?"


659
Как-то раз один человек сказал Насреддину: "Я очень беден. Так жить совершенно невозможно. Как ты думаешь, не покончить ли нам с собой? У меня шестеро детей и жена, моя овдовевшая сестра и престарелые отец и мать. Выжить становится все труднее и труднее. Можешь ли ты что-нибудь посоветовать?"
"Ты можешь заняться двумя вещами, и обе они помогут, — ответил Насреддин. — Одна — начни печь хлеб, потому что людям, чтобы жить, приходится есть, так что ты никогда не прогадаешь".
"А другая?" — спросил человек.
"Начни шить саваны для мертвецов, потому что, если люди живы, они умрут. Это тоже недурной бизнес. Оба эти дела хороши — и хлеб, и саваны для мертвых".
Через месяц этот человек вернулся. Он был совсем печален, выглядел даже еще более отчаявшимся. "Похоже, ничего не выйдет, — сказал он. — Я вложил все, что смог наскрести, в дело, как ты посоветовал, но, кажется, все против меня".
Насреддин удивился: "Как такое может быть? Людям нужно есть хлеб, пока они живы, а когда они умирают, их родственникам приходится покупать саван".
"Ты не понимаешь, — ответил человек. — В нашей деревне никто не живет и никто не умирает. Они все просто влачат существование".


660
Я слышал о молодом ученом, отец которого был против его научных исследований. Отец всегда считал, что это бесполезно. "Не трать понапрасну время, — заявил он своему сыну. — Лучше выучись на врача, это будет более практично и для людей полезнее. Голые теории, абстрактные физические теории, никому не помогают". В конце концов, он убедил своего сына, и тот стал врачом.
Первый пациент, пришедший к нему, страдал пневмонией в очень тяжелой форме. Доктор справился по своим книгам — потому что был абстрактным мыслителем, брамином. Он сверял то одно, то другое. Пациент стал проявлять нетерпение, он спросил: "Долго еще?"
Ученый, ставший теперь врачом, ответил: "Сомневаюсь, чтобы была хоть какая-то надежда. Вы умрете. При этой болезни летальный исход неизбежен, она неизлечима". Пациент, который был портным, пошел домой.
А две недели спустя врач проходил мимо его дома и увидел этого портного за работой, здорового и полного сил. "Как, вы все еще живы? — поразился он. — Вы же должны были давно уже умереть. Я сверялся с книгами, это невозможно. Как вам удалось остаться в живых?"
"Вы сказали мне, что в течение недели мне предстоит умереть, — объяснил портной, — вот я и подумал: "Тогда почему бы ни пожить в свое удовольствие? Осталась всего неделя..." А моя слабость — это картофельные блины, так что я вышел из вашей приемной, пошел прямо в кафе и съел тридцать два картофельных блина — и в ту же секунду я ощутил огромный прилив сил. И теперь я в полном порядке!"
Доктор сразу же записал в своем блокноте, что тридцать два картофельных блина — верное средство от тяжелых случаев пневмонии.
Следующий пациент случайно тоже был болен пневмонией. Он был сапожником. "Не беспокойтесь. Я только что открыл средство от этой болезни, — сказал ему доктор. — Немедленно пойдите и съешьте тридцать два картофельных блина, не меньше тридцати двух, — и вы будете в порядке; в противном же случае вы умрете в течение недели".
Через неделю доктор постучался в дверь дома сапожника. Она была заперта. "Он умер, — сказал ему сосед. — Ваши картофельные блины убили его". Доктор тотчас же записал в блокноте: "Тридцать два картофельных блина помогают портным, но убивают сапожников".


661
Однажды произошла автомобильная авария. Машина перевернулась и оказалась в кювете. На земле возле нее лежал совершенно изувеченный человек, почти без сознания. Подошел полицейский и стал что-то заполнять в своем блокноте. "Вы женаты?" — спросил он этого человека.
Тот сказал: "Я разведен. О, это была самая большая неприятность из тех, что выпадали на мою долю".


662
Был юбилей — шестидесятилетие — одного человека. Тем вечером он вернулся домой, к жене, с которой прожил без малого сорок лет в постоянных ссорах и конфликтах. Но, придя домой, он был поражен, когда обнаружил, что его жена ожидает его с подарком — парой прекрасных галстуков. Никогда он не думал, что его жена способна на такое. Это было почти невозможно — чтобы она ожидала его возвращения, приготовив ему в подарок пару галстуков. Он ощутил себя таким счастливым, что воскликнул: "Не возись с ужином, я буду готов через пару минут, и мы пойдем с тобой в лучший ресторан".
Он принял ванну, приготовился, и одел один из подаренных ею галстуков. Жена пристально на него взглянула и спросила: "Как?! Ты хочешь сказать, другой галстук тебе не нравиться? Что, другой галстук недостаточно хорош?" Мужчина может надеть только один галстук, но какой бы галстук он бы ни выбрал, случилось бы то же самое: "И что ты хочешь сказать? Другой недостаточно хорош для тебя?"


663
Как-то раз Мулла Насреддин пришел домой, плохо держась на ногах, совершенно пьяный, и долго и громко стучал в свою собственную дверь. Было уже далеко за полночь. Жена отозвалась, и он спросил ее: "Не могли бы вы, мадам, подсказать мне, где живет Мулла Насреддин?"
Жена воскликнула: "Идиот! Ты — Мулла Насреддин".
"Верно, это я знаю, — возразил он, — но это не решает моей проблемы. А где же он живет?"


664
Насреддин как-то раз беседовал, сидя в баре со своим сыном. "Всегда помни о том, что надо вовремя остановиться, — поучал он. — Спиртное — это хорошо, но нужно знать меру. Это я говорю тебе из своего собственного опыта. Посмотри вон в тот угол — когда эти четверо за вот тем столиком начнут выглядеть, как восемь, пора остановиться".
"Но пап, я там вижу только двоих", — признался сын.


665
Рассказывают, что однажды Мулла Насреддин пошел в кино с женой. Они были женаты уже, по меньшей мере, лет двадцать. А шел как раз один из этих знойных иностранных фильмов! И вот, когда они выходили из кинотеатра, жена спросила его: "Насреддин, ты никогда не любил меня так, как любят эти актеры в кино. Почему?"
"Ты что, с ума сошла? Знаешь, сколько им за это платят?" — воскликнул Насреддин.


666
Жена Муллы Насреддина была при смерти, и врач сказал ему: "Насреддин, мне придется быть с тобой откровенным; в такие моменты лучше говорить правду. Твою жену спасти не удастся. Болезнь зашла слишком далеко; я делаю все возможное, но ты должен быть готов ко всему. Не терзай себя, прими это, это судьба. Твоей жене остается жить не больше суток".
"Да ладно. Если я смог выдержать с ней столько лет, так я могу потерпеть еще несколько часов!" — ответил ему Насреддин.


667
Один мужчина готовился к свадьбе. "Ты ведь всегда был против женитьбы, что это ты вдруг передумал?" — задал ему вопрос кто-то.
"Уже зима на носу, и, говорят, она будет очень холодной. На центральное отопление мне не наскрести, а жена обойдется дешевле!" — объяснил он.


668
"Ты чего такой грустный?" — спросил кто-то Муллу Насреддина.
"Моя жена настояла на том, чтобы я прекратил рисковать, пить, курить, играть в карты. Я все это бросил", — ответил тот.
Спрашивавший воскликнул: "Твоя жена должна быть теперь очень счастлива".
"В том-то и дело, — покачал головой Насреддин. — Теперь она не может найти ничего, к чему бы придраться, поэтому она страшно несчастна. Она пытается ныть, но пожаловаться-то ей не на что. Теперь она не может объявить меня виноватым во всем, и я никогда не видел ее такой подавленной. Я думал, что, когда я брошу все дурные привычки, она приободрится, но она стала гораздо несчастнее, чем была".


669
Говорят, что однажды Мулла Насреддин заявил своему сыну: "Какое твое дело, мал еще, задавать такие вопросы. Кто ты такой, чтобы спрашивать, как я познакомился с твоей матерью? Но одну вещь я могу сказать тебе наверняка: она совершенно отучила меня свистеть".
"А вообще мораль такова, — добавил он немного погодя, — если не хочешь быть таким же несчастным, как я, никогда не свисти девушке!"


670
Рассказывают, что как-то раз, после массового митинга членов партии, политический лидер этой партии раскричался на секретаря, занимавшегося организацией прошедшей встречи. Секретарь ничего не мог понять. "Меня надули!" — вопил лидер.
"Не понимаю вас, митинг прошел весьма успешно, — удивлялся секретарь. — Пришло много тысяч людей, и взгляните на гирлянды цветов, которые они вам преподнесли. Да они прямо забросали вас цветами, только взгляните".
Лидер воскликнул: "В том-то дело! Гирлянд здесь всего одиннадцать, а я заплатил за дюжину! Где двенадцатая?".


671
Я читал историю о том, как Мулла Насреддин, возвратившись домой, застал свою жену в постели со своим лучшим другом. Друг очень смутился и испугался. "Послушай, — воскликнул он, — я не в силах совладать с этим. Я люблю твою жену, и она тоже влюблена в меня. Ты ведь разумный человек, так давай найдем какое-нибудь решение этой проблемы. Ну в самом деле, не драться ж нам из-за этого".
"Ну и какое же решение ты предлагаешь?" — заинтересовался Насреддин.
"Давай сыграем в карты, и пусть жена будет ставкой в этой игре. Если я выигрываю, то ты ее отпускаешь; если же выиграешь ты, я никогда больше не увижусь с твоей женой", — предложил его друг.
"Ладно, договорились", — согласился Насреддин, но, подумав, добавил: "Но учти, я играю только на деньги. Начальная ставка, ну, скажем, одна рупия, и по рупии очко, а то, что без толку играть. Играть только на жену — это совершенно бесполезное занятие, это полный идиотизм. Я не хочу попусту тратить время, так что будем играть на деньги".


672
Мулла Насреддин учил своего маленького сына, которому было лет семь, как подойти к девушке, как пригласить ее потанцевать, что сказать и чего не говорить, как делать ей комплименты, как уговаривать ее.
Мальчик ушел куда-то, а полчаса спустя, вернулся назад и потребовал: "А теперь научи меня, как от нее избавиться!"


673
Говорят, что как-то раз на собрании выступал один известный политический деятель, любивший поговорить, и он говорил, и говорил, и говорил, и дело уже близилось к полуночи. Постепенно все слушатели стали расходиться, пока в зале не остался только один человек. Тот политик поблагодарил его за внимание и добавил: "Похоже, вы единственный любитель истины, единственный мой настоящий последователь. Я благодарен вам. Несмотря на то, что все остальные покинули нас, и несмотря на поздний час, вы нашли в себе силы остаться".
"Не обольщайтесь, — ответил тот человек, — просто я выступаю после вас".


674
Маленького пятилетнего мальчика учитель спросил: "Твоя младшая сестренка уже научилась разговаривать?"
"Да, научилась, — ответил мальчик. — Мы теперь учим ее молчать".


675
Как-то раз, часа в три утра, Мулла Насреддин позвонил знакомому бармену и спросил его: "Слушай, когда, наконец, откроют бар?"
"Ну ты нашел время задавать такие вопросы, — возмутился бармен. — Ты постоянный посетитель, Насреддин, и ты прекрасно знаешь, что мы открываемся в девять утра. Ложись снова спать и потерпи до девяти", — бросил трубку.
Но минут десять спустя Насреддин позвонил опять и сказал: "Слушай, но мне очень надо. Может быть, все-таки можно отпереть бар?"
Тут бармену это уже надоело. "Ты вообще соображаешь, что делаешь? — заорал он в трубку. - Я тебе сказал, ни минутой раньше девяти. И не звони сюда больше", — и снова швырнул трубку на рычаг.
Но через десять минут тот позвонил снова. "Ты что, свихнулся, что ли? — взвыл бармен. — Не будет тебе никакой выпивки до девяти".
"Подожди, не бросай трубку, ты не понимаешь, — разрыдался Насреддин. — Меня заперли в зале, и я не знаю, как отсюда выбраться!"


676
Когда-то, неподалеку от Амазонки, существовало племя каннибалов. Постепенно они съели большую часть своих соплеменников, и под конец их осталось всего сотни две или что-то около того... Они убивали и ели друг друга. Как-то раз туда приехал трудиться миссионер. Но вождь племени разговаривал с ним на чистейшем английском! Миссионер был поражен и воскликнул: "Как! Ты отлично разговариваешь по-английски, да еще и с явным оксфордским акцентом, — и при этом ты людоед?"
"Да, — ответил тот, — я действительно учился в Оксфорде, я многое оттуда вынес. Правда, мы по-прежнему остались людоедами, но теперь я пользуюсь ножом и вилкой. Я научился этому в университете".


677
Молодой врач, выпускник медицинского колледжа, только что получивший диплом врача, возвратился к себе домой. Его отец тоже был врачом — ужасно уставшим от многолетней непрерывной работы... так что он взял отпуск. Он заявил сыну: "Мне нужно отдохнуть хотя бы недельки три, и я еду в горы, а ты на это время возьмешь на себя всю мою практику".
Когда же отец вернулся назад три недели спустя, сын встретил его словами: "Папа, у меня для тебя сюрприз. С заболеванием той пожилой леди, которую ты лечил на протяжении стольких лет и никак не мог вылечить, я полностью справился за три дня".
Отец отвесил сыну затрещину и вскричал: "Ты глупец, идиот, да эта леди оплатила все твое образование и я рассчитывал, что, и остальные мои дети еще будут учиться в этом колледже. Ну да, да, ну не было у нее язвы! И я беспокоился в горах, я вспомнил, что забыл тебе запретить заходить к ней без меня, но мне в голову не приходило, что ты настолько глуп... У нее денег куры не клюют, так она богата, и если она хочет иметь болезнь желудка, зачем я буду перечить ей?! Она уже столько лет кормила всю нашу семью!.."


678
Две матроны, матери семейств, разглядывали витрину книжного магазина. "Посмотри, — заметила одна другой, — там есть книга, озаглавленная "Как третировать вашего мужа".
Но другую, книга не заинтересовала. Она даже не взглянула в ту сторону. "Мне это ни к чему, — пояснила она. — У меня своя собственная система".


679
Однажды Мулла Насреддин ворвался в кофейню, кипя от гнева и возмущения, и поднял шум: "Говорят, здесь кто-то назвал мою жену уродливой старой ведьмой. Кто этот парень?"
Из-за одного из столиков поднялся здоровенный верзила, раза в два пошире и на целую голову выше Насреддина. "Ну, я это сказал про твою жену, а в чем дело?"
Глядя на него, Насреддин сразу как-то притих; у него явно возникли кое-какие опасения. Он подошел к столику и сказал: "Спасибо тебе, я, честно говоря, и сам это знаю, но все никак не могу набраться смелости сказать это вслух. Ты сделал это, ты храбрый человек".

!