Глава 3 Шестое чувство

По возвращении домой эти явления стали еще более странными, чего я никак не ожидал. Я думал, что все придет в норму, стоит мне оказаться в привычной обстановке. Но вышло все наоборот.
Хотя я был предельно слаб физически, мое психическое восприятие резко обострилось. Я все еще не понимал, что происходит. Я по-прежнему считал, что должен умереть, и мое состояние это подтверждало. Спал я около двадцати часов в сутки, а в оставшиеся четыре часа тоже не был приятным компаньоном. Я почти не мог ходить, а когда пытался, то падал в обморок.
Меня мучили физические боли и эмоциональное напряжение. В одно мгновение я, двадцатипятилетний, недавно женившийся человек, превратился в беспомощную развалину.
Мои мысли постоянно возвращались к месту, куда я отправился после смерти. В голове у меня мелькали многочисленные события, несущие с собой поток информации, большую часть которой я не понимал, а кое-какую не понимаю и поныне.
Благодаря недавно обретенному шестому чувству, я мог воспринять очень многое. Когда люди входили в комнату, я ощущал их, как чувства и эмоции, окруженные энергией, и мог читать их, словно книгу. Когда они говорили со мной, я одновременно с их словами слышал разговоры и видел образы, исходящие из тех участков их мозга, куда, казалось, имел доступ я один.
Много раз такое происходило, когда рядом со мной никого не было. Очевидно, в этот момент кто-то думал обо мне, и я воспринимал его мысли.
Примерно на восемьдесят процентов я угадывал, кто звонит по телефону, как только слышал звонок. Иногда мне удавалось определить, кто идет к нам в дом, минут за пять до их появления. Общаясь с пришедшими, я часто слышал разговоры, которые они вели по дороге к нам.
Однажды двое моих друзей собрались купить дом в соседнем городе. Они решили заглянуть ко мне, чтобы узнать мое мнение о цене и местонахождении дома.
Лежа на диване, я почувствовал, что они скоро приедут, поэтому попытался принять сидячее положение и отдышаться, чтобы прочистить мозги. И в этот момент я услышал их разговор в автомобиле.
— Его семья знала человека, который купил этот дом лет десять назад, — сказал один из них. — Я хочу выяснить, все ли тогда было в порядке со зданием и участком.
— А кто арендовал дом? — спросил другой.
— Не знаю, - ответил первый. — Может быть, Дэннион вспомнит.
Ко времени их прибытия я знал о доме почти все — и где он находится, и даже то, что теперешний владелец старался скрыть от покупателей. Поэтому я перешел прямо к делу и выложил им все, включая цену, которую они должны предложить.
Друзья поблагодарили меня за информацию, но я видел, что они потрясены ею. Им, как и всем остальным, было нелегко привыкнуть к новому Дэн-ниону. Тем не менее они были довольны, так как узнали все, что им нужно.
Когда я наконец смог выходить, особенно интересным было посещение церкви.
Я начал посещать разные церкви, в основном чтобы узнать, как люди относятся к присмертным опытам.
Сидя в заднем ряду, я прислушивался к их мыслям. Когда священник упоминал о честности, я ощущал множество мыслей людей, сидящих поблизости, о нечестных поступках, совершенных ими за эту неделю.
Как-то раз в воскресенье в церкви соседнего прихода я сидел рядом с человеком, которому принадлежала компания по продаже машинного масла. Когда проповедник читал библейский текст о честности, его совесть загудела, как сигнал тревоги.
Человек начал думать о том, как он обманывает покупателей. Хотя он торговал маслом по твердой цене, но добавлял по нескольку центов на каждый галлон, когда отсылал счета клиентам. Сидя в церкви, он начал подсчитывать свои прибыли, и полученная сумма его ужаснула. Во сколько же обойдется ему этот грех в загробной жизни?
«Как же он сможет смотреть на это во время обозрения своей жизни?» - подумал я.
Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись, но в его глазах был страх.
Он пытался объяснить свои кражи нуждой, но это еще сильнее смутило его и в результате привело к решению пожертвовать церкви крупную сумму.

Постепенно выздоравливая, я научился определять настроения окружающих. Даже не слыша их мысли, я всегда мог сказать, как они будут реагировать. Например, я чувствовал, как в одном человеке бурлит радость, а другого мучит тоска, как одного обуревает любовь, а другого алчность.
Меня буквально бомбардировали эти эмоции. Как бы люди не выглядели внешне, я знал, что творится у них внутри, хотя не всегда понимал причину их чувств.
Иногда мне не хватало ума держать язык за зубами. Как-то раз подруга моей жены Сэнди пришла меня навестить. Она все время улыбалась и весело болтала с Сэнди о работе, мужчинах и прочем. Наконец я не выдержал и сказал:
— Вы несчастливы из-за чего-то.
Обе сразу же умолкли. Моя жена сердито поджала губы, а ее подруга уставилась на меня.
— Что вы имеете в виду? — спросила она.
Я пожалел о своей болтливости, но было уже слишком поздно.
— Вы выглядите счастливой, — объяснил я, — тем не менее я ощущаю, что вы несчастны.
Я понял, что моя жена сейчас велит мне заткнуться. Но прежде чем она успела заговорить, подруга похлопала Сэнди по руке, и на ее лице отразились истинные чувства.
— Я никому не говорила, но мы с мужем разводимся.
Обе тут же забыли о моих словах и принялись обсуждать грядущий развод. Я размышлял о происшедшем. Может быть, что-то в лице или голосе женщины выдало мне ее настроения?
Почти ежедневно я проделывал такие опыты с женой. Помимо нашей близости, я мог легко вторгаться в ее внутренний мир и по другим причинам. Обычно я проводил день, сидя на диване в гостиной, мысленно отправляясь в духовное царство, в котором побывал, когда мое сердце перестало биться.
Должно быть, духовный мир сделал меня особо чувствительным к миру окружающему, так как мне не составляло труда вторгаться в мысли и настроения Сэнди, когда она возвращалась с работы. Как только Сэнди входила в дом, я сразу же оказывался в самой гуще того, что произошло с женой за день. Я слышал то, что она говорила, и видел то, с чем ей пришлось столкнуться за последние восемь часов.
Когда Сэнди начинала что-то мне рассказывать, я заканчивал фразы за нее. Иногда мне даже удавалось их начинать.
Однажды Сэнди пришла домой, думая о новой машине. Наша была не в лучшей форме, и ей хотелось ее заменить, но в этот раз она размышляла об автомобиле, о котором никогда раньше не упоминала.
Когда Сэнди поцеловала меня, я увидел объект ее желаний — белый «форд» с голубым верхом.
— Если тебе хочется, давай его купим, — предложил я.
— О чем ты? - удивилась Сэнди.
Я описал ей автомобиль, о котором она думала, и мы стали обсуждать, можем ли мы себе позволить его купить.
Каждый раз, когда происходили такие вещи, наша совместная жизнь становилась все труднее.

Я был озадачен этими происшествиями. Когда люди спрашивали меня, каким образом я приобрел способность читать мысли, я не мог им этого объяснить. Хотя я и поныне не понимаю природу подобных явлений, я смирился с ними. Но тогда они меня пугали.
Моих друзей все это волновало, но когда я рассказывал им об этих странных случаях, они пытались скрыть тревогу, так как были настоящими друзьями.
То же самое касалось и моей жены. Обычно она слушала все, что я ей сообщал, а потом советовала обратиться за помощью к профессионалам.
— Сейчас тебе незачем из-за этого волноваться, — говорила Сэнди, — но если хочешь, я вызову врача. Может, он выпишет тебе какое-нибудь лекарство.
Но я знал, что она думает, и это было малоприятно.
«Парень сходит с ума. Это нужно прекратить».
Другие тоже думали, что я спятил. Как мог я их порицать? Я сам не был уверен в своем здравом рассудке. В моей жизни все стало ненормальным. Когда я спал, то постоянно общался с Существами
Света, которых видел во время присмертного опыта. Я в любую секунду мог очутиться в духовном мире. Часто я оказывался в комнате, где Существа работали над проектами, и наблюдал за ними, хотя далеко не всегда понимал, что они делают. Иногда духовные путешествия походили на посещение школы или завода.
Один раз на таком «заводе» я видел, как Существа изготовляют из света различные структуры. В другой раз они создали из одной клетки Человеческое существо. Это было все равно, что за несколько секунд увидеть зачатие, рождение и рост. Однажды в классной комнате мне продемонстрировали в обратном порядке процесс возникновения Вселенной, которая сжалась до размеров горошины. Иногда я посещал лаборатории, где происходили какие-то исследования цвета и звука.
«Где находится это место? — часто интересовался я. — Что там творится? Если это наше будущее, то как же оно прекрасно!»
Просыпаясь, я начинал ощущать мысли и настроения людей, идущих по улице. Иногда я отправлялся с кем-нибудь в супермаркет и оставался сидеть в машине, пока мой друг делал покупки. При этом я слышал мысли людей, возвращавшихся к своим автомобилям.
Меня удивляло и удивляет до сих пор, какую отрицательную оценку дают люди сами себе. С самого начала мне стало ясно, что большинство имеет о себе крайне плохое мнение. Наблюдая за людьми, входящими в магазин и выходящими оттуда, я ощущал их чувства к самим себе. Большая часть этих чувств имела негативный характер. Казалось, все упрекают себя за какие-то проступки. Многие винили в этом тяжелую жизнь, которая довела их до падения. При этом я видел, что они никогда не касались духовной сущности, а сосредотачивались на поверхностных явлениях. Я слышал, как люди одни за другими мысленно называют себя безобразными, толстыми, никчемными и глупыми. «Неужели простой поход в магазин так действует на каждого? - думал я.
Крайне редко люди, чьи мысли я читал, фокусировали внимание на том, какими великими и могучими духовными существами они являются. Немногие верили в свое величие. Я начал понимать, что людям почти необходимо чувствовать себя виноватыми, глупыми и никудышными, и эта необходимость напрочь вытесняла любые размышления о духовности. Вместо этого они ощущали себя насильственно втиснутыми в реальность, контролируемую и манипулируемую кем-то другим. Я часто интересовался, насколько повинна существующая система в том, что люди дают себе столь низкую оценку. Ведь все учреждения — от правительственных до религиозных — постоянно подчеркивают человеческое несовершенство. И люди, как ни странно, соглашаются с этим суждением.
Чувство постоянного контроля над собой вызывало напряжение. Люди чувствовали себя незначительными, как будто они были всего лишь винтиками в сложном общественном механизме.
Я обнаружил, что чем больший стресс испытывает человек, тем легче я воспринимаю его мысли. Это происходит и теперь. Особенно это касается людей, переживающих горе или травму, но любое напряжение функционирует, как передатчик. Не знаю, почему это происходит. Возможно, стресс просто «открывает для чтения» человека, словно книгу.

Однажды вечером я отправился посмотреть игру в волейбол, в которой участвовал мой племянник. Такие мероприятия были для меня событием, так как тогда я едва мог ходить.
Когда я сидел на скамье, мимо меня прошел мальчик. Глядя на него, я ощутил испытываемые им страх и ненависть. Он подошел к другому краю скамьи и опустился на нее. Меня удивило такое четкое восприятие, потому что, как правило, я не читаю мысли детей. Продолжая смотреть на него, я понял, что он боится другого мальчика в желтой куртке. В мыслях у него мелькали и другие люди, но все перевешивал страх перед этим мальчиком. Между ними что-то произошло, и теперь мальчик в желтой куртке и его друзья пришли на стадион, чтобы избить паренька, которого я изучал.
Я огляделся вокруг, но не увидел никого в желтой куртке. «Неужели я схожу с ума? — подумал я. — Выходит, я вижу то, что не существует?»
Вытянув шею, я разглядел трех мальчиков, к которым подошел четвертый. На нем была желтая куртка. Я поманил его пальцем.
— Вы ищете того паренька? — осведомился я, указывая на мальчика на другом краю скамьи.
— Да-а, — озадаченно отозвался мальчуган в желтой куртке.
— Вы хотите его избить? — продолжал я.
— Да-а, — озадаченно повторил он. Его сбил с толку мой вопрос. Он не знал, кто я такой, и еще никогда не видел такую беспомощную развалину
— Оставьте его в покое, — посоветовал я. — Мне точно известно, что поблизости копы.

Все эти случаи беспокоили меня. Я с трудом пытался выздороветь. От удара молнии я пострадал так сильно, что практически мог только спать и есть. Мне приходилось учиться всему заново — не только ходить, но и понять, что из себя представляет мир, по которому я собираюсь ходить. Иногда я целыми днями просиживал на кушетке, делая записи в блокноте. Мою голову распирали мысли, и я должен был изложить их на бумаге, прежде чем забыть.

Вскоре я осознал, что существую в трех мирах — духовном, моем собственном и тех, кто меня окружает.
Когда я поправился и начал выходить, я стал принимать эти странные явления, как естественный компонент моего существования. Некоторые из моих знакомых тоже примирились с происшедшими во мне изменениями.
Если я начинал говорить незнакомому человеку о том, что он думает, то, как правило, это была попытка доказать, что мои видения отражают реальность. Мои друзья обычно вмешивались и объясняли, что меня «слегка изменил» удар молнии.
- Если он только «слегка изменился», каким же образом ему известно, о чем я думаю? — осведомилась одна из моих «жертв».
В конце концов мне пришлось примириться с тем, что я стал экстрасенсом.
 

!