Глава 15 Продолжение следует

Операция на сердце не сделала меня физически здоровым. Через несколько недель меня выписали из больницы, но во многих отношениях это означало прыгнуть из огня да в полымя. Иногда я по-прежнему терял сознание даже от легкого переутомления. Часто падал в обморок посреди ресторана или магазина. Долгое время обмороки происходили не менее двух раз в неделю. Наконец я научился распознавать опасные признаки и успевал садиться прежде, чем свалиться на пол. Это спасало меня от разбитого носа, но я все еще терял сознание как минимум раз в месяц.
Некоторые лекарства сделали меня крайне восприимчивым к инфекциям, а из-за препаратов, разжижавших кровь, обычный порез кровоточил как водопад.
Летом 1993 года я порезал палец и внес в кровь стафилококковую инфекцию, приковавшую меня к постели почти на месяц. Несмотря на вводимые внутривенно огромные дозы антибиотиков, я едва избежал септического шока. Несколько дней мне хотелось умереть, не столько чтобы вновь посетить небесное царство, сколько из-за нестерпимой физической боли.
Но во время испытаний меня поддерживали видения. Хотя я уже не «посещал» небесные классы, где Существа Света учили меня строить Центры, я помнил их уроки и планировал вскоре приступить к сооружению первого из них.
В 1991 году я сконструировал кровать, являющуюся важнейшим компонентом Центров снятия напряжения. Я установил ее в клинике доктора Реймонда Моуди в сельском районе Алабамы. Он как раз начал изучать облегчающие видения — метод, с помощью которого люди, потерявшие близких, могли в воображении встречаться с ними. Для этого пациент должен был полностью расслабиться. Испытав мою кровать на себе, Реймонд пришел к выводу, что она идеально подходит для этой цели.
Мы пробовали кровать на многих людях, и результаты зачастую далеко превосходили обычное расслабление. Один за другим пациенты сообщали об испытанных ими необычных состояниях. Некоторые наблюдали калейдоскопические цветовые видения, другие расслаблялись настолько, что, как сказал один из них: «Я чувствовал себя так, словно я взорвался». Наиболее характерным было чувство пребывания вне своего тела.
Проверив кровать в клинических условиях, я мог сосредоточиться на организации Центров. Сейчас я работаю над первым из них в Южной Каролине. Его назначение — помочь неизлечимо больным смотреть в лицо смерти. Семьдесят центов из каждого доллара, расходуемого в этой стране на здравоохранение, тратятся в последние шесть месяцев земного существования пациента на продление его жизни в среднем на две недели. Эти дни становятся наиболее мучительными как для умирающего, так и для его семьи.
Думаю, для людей важно избежать мучительной смерти. Речь идет не о самоубийстве, а всего лишь о здравом смысле. Ненужное затягивание жизни порождает ложные надежды и мешает спокойному переходу в иной мир. К тому же это плохо отражается на родных больного, которые истощают свои финансовые и душевные ресурсы, стараясь продлить его жизнь хотя бы на несколько дней.
Дважды пережив присмертный опыт, я понял, что мир, ожидающий нас после смерти, может многое предложить неизлечимо больному. Поэтому первый Центр станет хосписом, где умирающим облегчают переход в иной мир, а их семьям помогают примириться с ожидаемой утратой. В этом Центре люди смогут исцелить их души и обрести спокойную веру в Бога.
Многие спрашивают меня, почему я так хлопочу о Центрах.
— Тринадцать Существ Света поручили мне их построить, — отвечаю я. — Они не спрашивали, хочу я это делать или нет, а просто сказали, что это нужно. Когда я умру, то навсегда останусь с Существами Света и, зная это, хочу выполнить поручение.
В последние несколько лет я говорил о своих двух присмертных опытах миллионам людей во всем мире. По приглашению Бориса Ельцина я появился с доктором Моуди на Российском телевидении и рассказал миллионам жителей этой страны о своих опытах и видениях. Мне даже удалось поговорить о моей вере в духовный капитализм, при котором люди свободны блюсти свою веру так, как они хотят. Есть много путей к праведности, сказал я, и это хорошая новость для всех нас, так как, насколько мне известно, каждый вдет своей дорогой.
Я знаю, что мой путь уникален. Мне часто это говорили. Однажды после выступления перед церковной общиной ко мне подошла женщина и озадаченно заметила, что часто слышала, как люди рассуждают о Боге, но никто из них не говорил так, как я.
— Держу пари, что вы пьете, — сказала она.
— Да, мэм, пью.
— И вам нравятся женщины, не так ли?
— Тоже верно, мэм.
— Тогда я вот что вам скажу, мистер Бринкли, — проговорила она, сердито глядя на меня. — Когда Бог искал пророков, ему, очевидно, пришлось скрести дно пивной бочки, чтобы найти вас.
Я не мог с этим не согласиться. Видя в зеркале человека, которым я стал, я не переставал удивляться происшедшему.
Я часто задавал себе вопрос: почему это случилось именно со мной? Ведь я никогда не просил ни о чем подобном. Я никогда не опускался на колени и не молил Господа Бога изменить мою жизнь. Так почему я?
На этот вопрос у меня нет ответа. Но в поисках утешения я часто обращаюсь к Библии, к Первому посланию к Коринфянам, особенно к главе 14. Два стиха в этой главе приносят мне успокоение:

«Ибо кто говорит на незнакомом языке, тот говорит не людям, а Богу, потому что никто не понимает его, он тайны говорит духом;
А кто пророчествует, тот говорит людям в назидание, увещевание и утешение».
Не знаю, почему я был избран сделать то, что я делаю. Я только уверен, что моя работа должна быть продолжена.
 

!